тут же объявил, что …создаваемые тексты нельзя воспринимать, опираясь лишь на общепризнанные, зафиксированные в словарях знания лексем. По сути, идет разрушение семантического слоя языка, разрушение Слова. Тексты превращаются в некие иероглифы, под которые не так уж трудно подставить любое, удобоваримое для того или иного субъекта содержание… в которое каждый волен опять-таки без всякого труда вкладывать все, что заблагорассудится… Собственно, нынешние рок-поэты не оригинальны в своем подходе к искусству. Они стихийно выразили то, что, например, было декларировано западным композитором и искусствоведом К. Штокхаузеном, создавшим в 50-е годы теорию „открытой формы“. Но к чему ведет подобная „открытость“? К разобщению людей, ибо происходит разрушение единства, выраженного в „Слове“». (Из журнальной статьи.)
Самообразование, отсутствие профессиональных навыков делают искусство одаренного человека самобытным. Если к тому же то, что он выплескивает из себя, неприемлемо с точки зрения официальной доктрины, творчество одаренного человека неизбежно приобретает мотивационное напряжение. Красноречив пример В. Высоцкого. Запомнился посвященный ему плакат с изображением сердца, на котором выжимается, как на динамометре, предельное напряжение. Таким может быть символ мотивационной активности.
Говоря о типичных направлениях литературного мотивационного творчества, следует назвать романтизм (литературу идеалов), сатиру (литературу антиидеалов), фантастику… Вот что, например, подметил М. Амусин в творчестве Стругацких: «В художественном строе прозы Стругацких выражается авторская концепция бытия, к которой писатели стремятся нас приобщить. Под цветастыми покровами фантастической условности здесь явственно ощутима упругая материя жизни, исполненная драматизма, внутренней напряженности. Жизнь эта волнует и влечет своей загадочностью, незавершенностью, она бросает человеку свой извечный вызов, требуя от него напряжения всех его сущностных сил в поисках достойного ответа. Стругацкие словно говорят нам: да, жизнь сложна, Вселенная безмерна, природа не расположена к человеку, путь социально-исторического развития изобилует мучительными противоречиями, благополучный итог не предрешен. Но только осязая неподатливость субстанции бытия, мы обретаем смысл существования, утверждаем свое человеческое достоинство. Стругацкие заражают нас своим неутомимым интересом к многодонности жизни, к ее непредсказуемости, к безмерности…»
Человек Мотивационный не удовлетворен настоящим, живет в будущем времени мечтами, верой, идеалами. А то и вне времени и вне пространства, не приемля окружающую действительность. В творчестве он пытается выразить свои чувства через исторические домыслы, фантастические ситуации, таинственные события. Пришельцы, техника будущего, мистика, как и авангардная форма поэтического слова, призваны вырваться из обыденного окружения, привлечь на помощь могущественные силы. Фантастика началась со сказок. В. Солоухин: «Когда народ не имеет реальных возможностей победить каких-либо захватчиков, насильников, освободиться от какого-либо гнета, тогда рождается эпос. Тогда народ в мечтах, чаяниях, надеждах своих прибегает к сверхсиле, к абсолютной силе, которая побеждает тех, кого народ хотел бы победить в реальности, но не может. Тогда рождаются все эти богатыри, мечи-кладенцы, коньки-горбунки, сивки-бурки… Народ начинает надеяться на сказку, на чудо». Мифотворчество оставило яркий след в нашей классической литературе: чертовщина Гоголя, демонизм Лермонтова, дьяволиада Булгакова… — обращение к зловещим правителям земных страстей, ибо земля, по христианской версии, мир зла.
Человек Мотивационный, вступив на путь нравственного развития, находится в поиске добра, в поиске смысла жизни. С этой точки зрения русская классическая литература всегда ставила высокие нравственные идеалы перед человечеством, решала этические сверхзадачи. Э. Гюней, турецкий критик и переводчик: «Идеалом героев, созданных Диккенсом, является хороший дом, счастливая семейная жизнь. Герои Бальзака стремятся приобрести великолепные замки, накопить миллионы. Однако ни герои Тургенева, ни герои Достоевского, ни герои Толстого не ищут ничего подобного… Русские писатели требуют очень много от людей. Они не согласны с тем, чтобы люди ставили на первый план свои интересы и свой эгоизм… Русская культура предъявляет слишком высокие требования, обрекает на мучительные поиски истины…»