Характеризуя сочетание силы и неуравновешенности нервных процессов, свойственных холерическому темпераменту, Павлов говорил, что «когда у сильного человека нет такого равновесия, то он, увлекшись каким-нибудь делом, чрезмерно налегает на свои средства и силы и в конце концов рвется, истощается больше, чем следует, он дорабатывается до того, что ему все невмоготу». Способность долгое время выдерживать возбуждение (сила нервной системы) при мотивационной активности доводит холерика до состояния истощения. Из оптимального состояния высочайшей работоспособности он переходит к пессимальному состоянию беспомощности, от оптимистического настроения к пессимистическому. Фаза маниакальной деятельности контрастно меняется на диаметрально противоположную депрессивную. Таков каждый раз повторяющийся тупик гиперхолеризма (крайняя неуравновешенность как следствие силы возбудительного процесса).
Поломка в центральных механизмах дозированной регуляции уровня активации, его безудержный рост бросают человека с края максимальной активности на край минимальной. В патологическом случае это явление известно как маниакально-депрессивный психоз. Карл Леонгард выделяет также психоз тревоги и счастья и соответствующий ему аффективно-экзальтированный темперамент. Для лиц с таким гиперхолеричным темпераментом характерны эмоциональная заразительность, сопереживание, достигающее степени экзальтации, бурная реакция по незначительному поводу, притом безудержная, исчерпывающая запасы энергии до дна, до чувства опустошенности. Страсть, увлечение захватывает до глубины души, целиком. Человек либо любит — либо ненавидит, не зная промежуточных чувств. Такие крайности постоянно приводят к конфликтам, к резким обрывам деятельности, к незавершенным начинаниям.
Аффективно-экзальтированный темперамент присущ экстравертированной личности. Что касается интровертированного холерика, то его можно характеризовать как «эмотивную личность» (по терминологии К. Леонгарда). Человек уже не способен стремительно увлекаться, заражаться чужими чувствами, интересами. Его (не менее сильные, чем при аффективно-экзальтированном темпераменте) эмоции направлены вглубь, на изучение одного предмета, в одно любовное чувство привязанности, вложены в одну идею, в один идеал. Эмотивный человек исключительно искренен, впечатлителен, мягкосердечен, слезлив, но впадает в глубокую депрессию при разочарованиях.
Доминанта возбуждения может быть обусловлена патологическим очагом застойного возбуждения в головном мозге (эпилепсия, а также последствия контузий, энцефалитов, интоксикаций). В результате — биологически нагнетаемая нервно-психическая напряженность и тупики эмоциональных действий, лишенных целесообразности, соразмерности. Это мрачно-озлобленные (дисфоричные) с дикими взрывами агрессии (эксплозивные) люди. Формируется эпилептоидный характер. Человека отличают сильные влечения, приобретающие значение сверхценных, непримиримость к преградам, всесокрушающая ярость, тирания, насилие. П. Ганнушкин: «Страстные и неудержимые… они ни в чем не знают меры: ни в безумной храбрости, ни в актах жестокости, ни в проявлениях любовной страсти».
Типичным биологическим тупиком мотивационной психической активности является шизоидный синдром. Термин «шизофрения» происходит от греческих слов «шизо» — расщеплять, разъединять и «френ» — душа, психика. В спектре многообразных, оттеночных проявлений «шизо» имеет значение именно степень этой разорванности сознания. От незначительных несовпадений, стимулирующих творчество, волю, психологическую защиту, до полного расщепления — бредового мышления.
Ощущения, эмоции, чувства, мотивы обособляются от разума, неспособного управлять ими. Такова причина центрального феномена шизоидности — аутизма: потери адекватной связи с внешним миром, глухая замурованность в себе. Мэтр психологии Жан Пиаже говорит о шизоиде как о человеке, перегруженном чувственной информацией. Образуется как бы два Я. Одно — сфера разума (ущербного), другое — сфера чувств (избыточных). Напор, давление этих чувств человек начинает воспринимать как навязанные ему извне, как насильственные желания, мысли, действия. Они неожиданно атакуют его и так же неожиданно обрываются — это уже полный разрыв. И тогда: «…течение ассоциаций может приобретать форму непроизвольного наплыва мыслей (ментизм). Непроизвольный наплыв мыслей часто переживается больными тягостно. Наряду с этим наблюдаются кратковременные состояния „безмыслия“, которые больные оценивают как обрыв, провал, пустоту». Или: «больные убеждены, что их языком двигают, произносят слова, заставляют сидеть, вставать, ходить, превращают в марионетку». Или: «к любимым до того родителям появляется немотивированная злобность, ненависть, к любимой деятельности — отвращение… Часто больные испытывают одновременно противоречивое чувство к близким — ненависть и любовь» (руководство по психиатрии). Отчужденность от собственной воли приводит нередко к мысли, что человек послан на землю выполнить чью-то высшую волю: «Иногда больной считает себя обычным человеком, но призванным особой силой, „таинственным провидением“, совершить великие дела, например… изменить земное существование человечества… В некоторых случаях больные уверены в своем „высоком“ происхождении, „во власти над миром“, в своем „божественном величии“» (руководство по психиатрии).