Все неисчислимые жизненные противоречия чувств и разума по психическому механизму раздвоенности аналогичны шизоидному конфликту. Однако в норме сыщутся различные возможности преодолеть эту раздвоенность — у больного человека таких возможностей нет. До сих пор диагноз «шизофрения» субъективен в рамках той или иной психиатрической школы или государственной медицинской доктрины (многие страны вообще отказались от такого диагноза). Этиология и патогенез болезни неизвестны, ее не за что ухватить объективными методами исследования.
Когда мышление человека способно только к синтетической работе (обобщению признаков по схожести) и совершенно беспомощно к анализу (разделению признаков по их отличию), мотивационная активность приобретает характер паранойи, сверхценных идей (вплоть до бреда преследования, величия, ревности…). Разновидность бреда зависит, видимо, от личностных ценностей человека и обстоятельств его жизни. Но есть и много общего в характере параноиков. Вновь обращаюсь к текстам Ганнушкина: «…это люди односторонних, но сильных аффектов: не только мышление, но все их поступки, вся их деятельность определяются каким-то огромным аффективным напряжением, всегда существующим вокруг переживаний параноика, вокруг его „комплексов“, его „сверхценных идей“»… Они «отличаются способностью к чрезвычайному и длительному волевому напряжению, они упрямы, настойчивы и сосредоточенны в своей деятельности; если параноик приходит к какому-нибудь решению, то он ни перед чем не останавливается… будучи убежден в своей правоте, параноик никогда не спрашивает советов, не поддается убеждению и не слушает возражений… Но и потерпев поражение, он не отчаивается, не унывает, не сознает, что он не прав, наоборот, из неудач он черпает силы для дальнейшей борьбы».
Кратко — о социальных тупиках мотивационной активности. Здесь примерами служат такие экстремистские тенденции в обществе, как шовинизм, национализм, хроническая международная изоляция, экстенсивная экономика… Одним словом, любого рода крайности и сверхнапряжения.
Человек — явление социально-биологическое, точнее сказать — экологическое. Неразрывно и причудливо переплетены социальные и биологические причины и следствия развития личности, общества, природы.
Часть III
Прокрустово ложе сознания
«Это не укладывается в голове», — справедливо говорим мы. Действительно, то, что велико, укорачивается; то, что мало, притягивается за уши — подгоняется под стандарт мышления.
А если все же не укладывается, то на девятом валу эмоций поднимается в сверхсознание, чтобы оттуда вернуться новой формой сознания. Либо тихо уходит в бездну бессознательного, чтобы ночью, в сумерках сознания, тревожить человека шевелением чудовищ, обитателей тьмы.
«Человек — мера всех вещей». Можно сказать по-другому: сознание — мера всех вещей. Не будь сурового ложа сознания, упорядочивающего психическое отражение, из эмоций никогда бы не возникло сверхсознания (работы души и продуктов этой работы — чувств, идеалов, идей). Не было бы и организованного подсознания, куда укладываются на хранение навыки освоенной сознанием деятельности.