Объективные предпосылки такой методологии — сосредоточение аппарата наказания и средств поощрения в одних руках. Поощряется послушание, чинопочитание, лесть, доносы… Преследуются инициативность, критика, вольнодумство, гордость, оригинальность… Общественный идеал — тотальная субординация. Чем меньше свободы в исполнительном звене (регламентируются инструкциями буквально все действия), тем целеустремленнее, налаженнее машина организации. Чем единообразнее, тем правильнее сознание (отсюда выражение «вправлять мозги»).
В такой ситуации человек уподобляется собаке — классическому объекту для выработки простейших условных рефлексов. Служебная собака — идеальный раб: хозяину лижет руки, на всех остальных лает… и терпелива, нетребовательна. Общество приобретает характерную структуру. Типичные фигуры на иерархической лестнице снизу вверх: крепостной — чиновник — сановник — монарх. Названия условны. Такая структура может быть в патриархальных общинах, монополиях, диктатурах, армии, тайных организациях, бандах и в других недемократичных общественных институтах.
«Крепостной». Рабочая скотинка. Не его вина, что он жаден и труслив (смелеет только смешавшись с толпой). Минимум извилин в голове, да и те выпрямлены примитивным однообразием так, чтобы прочно, как в бороздку винтика, входила отвертка управления. «Крепостной» забит обязанностями, не имеет никаких прав перед вышестоящими чинами. Все, что остается от жизненного выбора — смирение, равнодушная покорность судьбе, всегда предстающей в образе насилия. Вот где расцветает христианское смирение перед сильным: если ударят — утрется, промолчит. Правда, за добрым барином жить можно припеваючи: он хоть и ткнет кулаком в морду, зато и милостыню щедро даст.
«Чиновник». Младшее звено управления. Непосредственные контролеры или наставники «крепостных». Озабочены противоречивыми стремлениями. С одной стороны, желание жить тихо, без больших забот, чрезмерных волнений, как все, не высовываясь («я — человек маленький», «моя хата с края», «что мне сверху прикажут, то и делаю»). С другой стороны, испытывают черную зависть к тем, кто вырывается из их среды, опережает в материальном благосостоянии и карьере. Постоянный спутник их жизни — страх выйти из колеи, нарушить инструкцию, потерять место и перспективу служебного роста. Многие из них тайные пьяницы, лентяи, обыватели с психологией «хлеба и зрелищ». Остальные — «люди в футлярах», службисты, перестраховщики.
Среда чиновничества — питательная среда взращивания бюрократа, о котором Андрей Нуйкин высказался так: «Бюрократ, как раковый возбудитель, проникает в живую, функциональную, необходимую клетку общества и заставляет ее (а стало быть, и все общество) работать на себя».
«Сановник». Крупные чины. Достигают абсолютного мастерства в искусстве лицемерия, интриги, обладают обостренным, крысиным чувством опасности, потрясая легкостью перехода от хамства к лести, от чванства к подобострастию. Их алчность не знает границ. «Пушкин еще не написал своего „Скупого рыцаря“, а Бальзак не создал „Гобсека“… все гнусные качества этих героев Пушкина и Бальзака воплотились в последнем фаворите Екатерины…» — так пишет В. Пикуль о князе Платоне Зубове.
В путеводителе среди мертвых душ Гоголь перечисляет верные направления хождения по маршруту из «чиновника» в «сановники». Вспомним Павла Ивановича Чичикова и его биографию. В детстве — вечная пропись перед глазами: «Не лги, послушествуй старшим и носи добродетель в сердце». Наставления, полученные в отрочестве: «Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам. Коли будешь угождать начальнику, то хоть и в науке не успеешь и таланту бог не дал, все пойдешь в ход и всех опередишь. С товарищами не водись, они тебя добру не научат; а если уж пошло на то, так водись с теми, которые побогаче, чтобы при случае могли быть тебе полезными. Не угощай и не потчевай никого, а веди себя лучше так, чтобы тебя угощали, а больше всего береги копейку: эта вещь надежнее всего на свете».
Заветы отца, претворенные в жизнь, дали благие плоды. «Во все время пребывания в училище был он на отличном счету и при выпуске получил полное удостоверение во всех науках, аттестат и книгу с золотыми буквами ЗА ПРИМЕРНОЕ ПРИЛЕЖАНИЕ И БЛАГОНАДЕЖНОЕ ПОВЕДЕНИЕ».
На службе Чичиков прознал, что у начальника на выданье зрелая, обиженная красотой дочь, и воспользовался этим обстоятельством ловко. К наметившейся свадьбе Павла Ивановича повысили в должности, что и позволило ему не доводить ухаживания до брака.