Подключив телефон к зарядному устройству, я обнаружила кучу сообщений и пропущенных звонков от Мари. Не желая, чтобы она услышала мой голос по телефону, я написала ей смс, дав знать, что я дома, в целости и сохранности. В течение следующей недели она отправила мне несколько смс, интересуясь, как я провела время, но я отговаривалась тем, что расскажу ей всё при личной встрече. С тех пор я избегала оставаться с ней наедине.
Мы слишком давно дружим, чтобы она не поняла, что что-то было не так. А я не хотела отвечать на её вопросы. Если начну отвечать, то сдамся и выложу ей всё — я не могла так рисковать. Мне не хотелось признавать свою тупость, и к тому же я была слишком напугана, чтобы говорить что-либо о последних минутах с Эйденом. Мне даже думать не хотелось о том, что случилось рядом с тем маленьким кубинским ресторанчиком в мой последний день в Майами.
Я здорово сглупила, не послушавшись внутренних тревожных звоночков, мне было стыдно. Признаться кому-то в собственной глупости было последней вещью, которую я бы хотела сделать.
Эйден пытался звонить три раза в течение первой недели после моего возвращения. Я не отвечала, а он не оставлял голосовые сообщения. После этого он больше не звонил. Я решила, что он попал в тюрьму.
Мне просто хотелось позабыть обо всём произошедшем.
Так я вернулась к своей привычной, скучной рутине. В мой первый рабочий понедельник Кудрявый Хрен был в бешенстве и отчитал меня за внеплановый отпуск без представления уведомления, но не уволил. Хотя он дал понять, что мои действия отразятся на моей характеристике.
Мудак.
Мне надоело мириться с Кевином и его идиотскими требованиями. Я решила, что пришло время для поиска новой работы, как бы ненавистна мне не была даже мысль об этом. Я рассказала Нейту, что ищу работу, и он обещал попросить своего знакомого специалиста по подбору кадров позвонить мне.
Между тем я вставала по будильнику каждое утро. Боролась с пробками по пути на работу, и каждый раз мне удавалось приехать вовремя. Ходила на собрания, отвечала на письма и следила за проектами. Звонил Гейб, сказал, что уже нашёл машину и не нуждается в моей помощи. Мари, должно быть, рассказала ему о моей спонтанной поездке, потому что он интересовался моими впечатлениями от Флориды, но ему кто-то позвонил по второй линии, и нам, слава богу, не хватило времени обсудить мою поездку.
Я всячески избегала совместных посиделок в «Жаждущих», отговариваясь то сверхурочной работой, то проблемами с машиной, то головными болями. Я знала, что возникнут вопросы, но у меня не было желания отвечать на них. К тому же мы познакомились в этом месте, и мне не нужно было такое напоминание о нём.
Я делала многое из того, что не следовало делать, чтобы справится с потерей. Я избегала говорить о нем, думать о нём и, в конце концов, не касалась всей этой ситуации. Мысли роем вились в голове, но я не могла ничего с этим поделать. Я даже подумывала позвонить Ло, чтобы узнать о событиях после моего побега, но каждый раз, когда брала в руки телефон, я не могла собраться с мыслями и позвонить.
Я рано ложилась спать и пыталась выкинуть из головы все воспоминания, что редко удавалось. Спала урывками, просыпаясь каждую ночь от холода и одиночества. Я отказывалась признавать, что мне не хватало его присутствия. Я подумывала брать Баффи с собой в постель, но не могла позволить себе быть настолько жалкой.
Возможно, стоило завести кота.
Так в отрицании произошедших событий тянулся день за днём.
— Я собираюсь внести некоторые коррективы во все твои проекты, прежде чем ты уйдешь, — сказал Кевин, оказавшийся около моего рабочего места практически в пять часов. — Мне нужны финансовые сметы и все ключевые показатели эффективности.
— Окончательные сметы будут только после утверждения расходов бухгалтерией, — ответила я, — мы говорили об этом буквально на прошлом собрании.
— Ладно, мне нужны какие-нибудь данные для завтрашнего выступления.
— Ключевые показатели эффективности у вас в почте.
— Мне нужны финансовые сметы!
Я посмотрела на него и почувствовала, как сжался желудок.
— У меня нет всех финансовых смет, — повторила я. — Как сказал Джеф из бухгалтерской службы, они не могут дать конечные цифры до заседания правления в четверг. Они всё подпишут, если будут присутствовать три четверти вкладчиков.
— Я не знаю, почему ты пытаешься навредить мне, — рявкнул на меня Кевин. — Я прошу тебя сделать простейшие вещи, а ты даже с этим справиться не можешь.
Я выпрямилась в струнку на стуле, пытаясь сообразить, откуда у этой тирады ноги растут.