— Ты всё ещё здесь, — удивленно сказал он.
— Я же говорила тебе, что останусь.
Он погладил меня по щеке. Его глаза так и остались красными со вчерашнего дня, а голос был скрипучим.
— Прости, что я в таком виде.
— Тебе не за что извиняться, — сказала я ему. — Иногда нужно отпустить себя.
— Никогда раньше так не расклеивался.
— А когда… когда ты нашел их?
Эйден медленно покачал головой.
— Я никогда не плакал из-за этого.
Я попыталась осознать, что он говорит. Как может отец не оплакивать смерть своего ребенка?
— Никогда?
— Да, — он посмотрел прямо мне в глаза. — Даже когда его хоронили. Я просто… просто продолжал думать, что это всё ночной кошмар. А когда я проснусь, он будет рядом, прося меня починить его трехколесный велосипед. Я собирался заняться этим на той неделе, но никак не доходили руки.
Я знала, каждый по-разному справляется с горем, но слезы — самый простой способ дать выход эмоциям. Меня всегда учили: чтобы пережить потерю, нужно выплакаться. Я не понимала, как Эйден жил всё это время, не позволяя себе плакать.
— Плакать — это нормально, Эйден, — сказала я.
— Знаю, — ответил он, пожав плечами, — я просто никогда этого не делал.
— Теперь делал, — заметила я. — Возможно, тебе это было нужно.
— Наверно, так и есть, — он зевнул. — Прямо сейчас мне нужен кофе.
Мы вместе приготовили завтрак. Дождь закончился, как раз к тому моменту, когда мы собирались есть. Перебираться на улицу не было смысла, так как там всё ещё было очень мокро. Так что мы расположились в гостиной на диване, который Эйден освободил от коробок.
— Хочешь узнать, что было дальше? — тихо спросил он.
— Кажется, мне это нужно, — ответила я.
— Ты права, — Эйден положил руки на колени, пытаясь собраться с мыслями. — С тех пор я посвятил свою жизнь поиску правды. Всё свободное время я проводил в участке, общался с разными людьми, делал всё возможное, чтобы выяснить, кто это сделал. Я прекратил общаться со своей новой девушкой, перестал зависать с друзьями, я даже в кино не ходил последующие несколько лет.
Он развернулся ко мне.
— Ты — единственная, с кем я встречался с тех пор, — сказал он, снова опуская взгляд на свои руки. — Меня тянуло к тебе, как будто ты была тем человеком, который поможет мне двигаться дальше. Я начинал терять надежду, и я подумал, что ты могла бы… не знаю… помочь мне выйти из этого состояния, что ли.
— Я не хотел рассказывать тебе об этом, — продолжил он. — Я не хотел, чтобы ты знала, потому что стоит мне только рассказать об этом кому-нибудь, они сразу же пытаются влезть мне в душу. Пытаются вывести меня на разговор, а говорить о таком очень… очень тяжело.
— Ты не рассказывал мне, потому что тебе до сих пор больно, — сказала я.
Он кивнул.
— Ты не представляешь, — сказал он, — как это прекрасно, просто не говорить об этом. Даже с ребятами не получалось полностью расслабиться, многие из них помогали мне в моём собственном расследовании.
Его глаза потемнели.
— Я должен заставить виновных заплатить, Хлоя. Я не смогу думать ни о чем другом, пока не сделаю этого.
Я подумала о том, чем это может обернуться для Эйдена.
— Ты не можешь преследовать наркобарона, — сказала я. — Эйден, это совсем не захватывающее приключение, а полнейшее безумие.
— Я и не собирался, — сказал Эйден. — Я не виню парня, который застрелили Джексона. Этот кусок дерьма сам во всём виноват и заслужил это. Я виню того, кто решился пойти дальше и избавиться от свидетелей.
— Кто эти люди? — спросила я.
— Я не назову тебе имя наркодилера. Тебе не нужно этого знать. Такая информация может быть опасной для тебя, но имя того парня, который пришел за Джексоном — Крис Марк. Что я знаю, так это то, что он не был новичком в этом деле, но с ним была его подружка. Её зовут Корин Хейден. Очевидно, она хотела стать частью этого бизнеса. Они оба были абсолютно сумасшедшими, как Вуди Харрельсон и Джульетт Льюис в «Прирожденных убийцах». Парочка психов, которые думают, что всё, что они делают, весело. В доме Джексона они тоже были вдвоём. Не знаю, кто из них спустил курок. Не исключаю, что это сделала она.
— Это та парочка, что была в ресторане, — сказала я, проведя параллели. — Это они выбежали с черного хода.
Эйден утвердительно кивнул.
— Так зачем ты пошёл туда? — спросила я. — Ты собирался… собирался убить тех, кто убил Кейдена?