Господи, я совсем забыла, что, если бы не Кристин Скотт Томас, Лиззи сейчас была бы знаменитой актрисой. Фактически такой же знаменитой, как К. С. Томас. Но в 1986 году К. С. Томас перехватила у Лиззи роль в каком-то фильме класса Б, погубив ее карьеру.
– Ладно, мне нравится быть тридцатисемилетней, – сказала я. – Меня все устраивает в моем возрасте, кроме моих яйцеклеток, которые явно портятся, как сказал доктор-садист, с которым я познакомилась на прошлой неделе. Кроме этого, у меня все превосходно.
– Тиффани, у тебя далеко не все превосходно, пойми ты это, – сказала Лиззи, остановившись, чтобы закурить сигарету. – И пожалуйста, перестань говорить мужчинам, что ты коротышка и толстушка. Ты не коротышка и не толстушка.
– Да, но если я скажу, что я коротышка и толстушка, то при встрече со мной они почувствуют такое облегчение оттого, что их худшие опасения не оправдались, что у них сразу же поднимется обо мне мнение. Видишь, как здорово я придумала.
– Если ты скажешь, что ты маленькая и толстая, – произнесла она с расстановкой, – ты добьешься только одного: они вообще с тобой не встретятся. Думаю, этот Довольно Успешный не позвонит. Я полагаюсь на свой опыт.
Когда я пришла домой, зазвонил телефон.
– О, здравствуйте, это Тиффани? – сказал «Предприимчивый, Довольно Успешный Менеджер-директор, 41», чей голос я сразу же узнала.
– Да, это я, – ответила я радостно. – Здравствуйте!
– Спасибо большое, что вы ответили на мое объявление, – сказал он. – Приятно было вас услышать. Между прочим, вы номер шестнадцать миллионов девятьсот девяносто тысяч девятьсот девяносто девятый.
– О боже – какой разочаровывающий ответ.
– А на сколько телефонных объявлений вы ответили?
– На четыреста пятьдесят шесть.
– Понятно. Ну, думаю, очень разумно, что вы не переусердствовали. А чем вы занимаетесь?
– Я сочиняю рекламу.
– О, что-то вроде «Начни свой день с яйца» и «„Ауди" – движение к прогрессу», да?
– Да, примерно. «Возьми с собой „Пингвин"».
– «Не забудь взять, уходя из дома».
– «На работе, дома и везде».
– «Поднимает и разделяет».
– «После „Бадедас Бат" вы воскреснете».
– «Освежает, как ничто другое».
– «Просто. Но великолепно».
– «Просто гениально», – сказал он. – А теперь скажите, вы действительно маленькая и полная?
– На самом деле нет, – ответила я.
– Ну, очень жаль, потому что мне нравятся маленькие полные женщины.
– Не могла найти слов, чтобы описать себя высокой и стройной, – пояснила я. – А вы действительно «Довольно Успешный»?
– Да, полагаю, что так и есть.
– Ну, очень жаль, потому что я предпочитаю неудачников и бродяг.
Мы продолжали добродушно поддразнивать друг друга. Остроумный мужчина – фантастика! А лучше всего было то, что он воспринимал мои шутки.
В отличие от Фила Эндерера.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – спросил как-то Филлип.
– Нет, – ответила я, ожидая, что он снова скажет, что у меня «низменный» вкус в одежде, или что я слишком много болтаю, или у меня семь пятниц на неделе. – В чем моя проблема? – спросила я раздраженно. – Скажи.
– У тебя нет чувства юмора…
– Так мы, полагаю, встретимся, – сказал Довольно Успешный после примерно двадцати минут веселой болтовни. – Вам нравится «Ритц»?
Любит ли рыба воду?
– Нравится.
– Хорошо. Я закажу столик на двоих… в четверг? В восемь?
– Потрясающе, – сказала я. – Увидимся там. Но, постойте, как я вас узнаю?
– У меня будет галстук от «Эрме», – сказал он. – А что на вас?
– Я надену контактные линзы.
– Хорошо. Тогда мы легко узнаем друг друга. Вот это да! Я буду обедать в «Ритце», возможно, с самым великолепным, успешным, обаятельным и очень веселым мужчиной, имеющим солидный счет в банке и умеющим выбирать галстуки. Разве не здорово ощутить себя выигравшей в лотерею?
В четверг вечером я приняла душ, надела элегантный льняной костюмчик от Альберта Феретти, который не надевала лет пять, но любила, и села в автобус номер 38 до Пиккадилли. Когда я прошла через вращающиеся двери «Ритца» во второй раз за последние две недели, стараясь не думать о прошлом свидании – и очень надеясь не встретить здесь снова Питера Фицхэррода, – я заметила довольно интересного мужчину, стоявшего у стойки администратора. Высокий, с вьющимися каштановыми волосами, приятными чертами лица и шоколадно-карими глазами, он не был красавцем по общепринятым меркам, но выглядел очень живым и энергичным. На нем был прекрасный костюм в темно-серую клетку, и, подойдя ближе, я заметила, что его галстук завязан так, чтобы можно было видеть фирменный знак. Он посмотрел на меня, поднял вопросительно брови, затем вдруг расплылся в широкой улыбке.