– Ладно, – ответила я, отпивая кофе из кружки с рисунком из фиговых листков и черных маслин. – Не продешевлю.
– Твой текст должен быть точным, иначе не достигнешь цели, – продолжала Лиззи, протягивая мне тарелку с шоколадным печеньем.
– Да уж я-то кое-что знаю про тексты, – ответила я. – Я же их сочиняю.
– Нет, Тиффани, иногда мне кажется, что ты не все понимаешь в искусстве рекламы, – сказала Лиззи, глядя мимо меня в сад.
– Но моя реклама завоевывала премии! В прошлом году я получила Бронзового льва в Каннах!
– Мартин! – закричала она. – Ты пропустил кусок у кизильника!
Тот остановился, вытер капли пота с лысеющей макушки и повернул газонокосилку.
– Не понимаю все-таки, зачем тебе нужен муж, Тиффани? Они совершенно бесполезны.
Внезапно из сада прибежали Эми и Алиса.
– Что ты делаешь, мамуля? – спросила пятилетняя Эми.
– Ищу мужа для Тиффани.
– О, здорово, можно мы будем подружками на свадьбе? – спросила Алиса.
– Да, конечно, – ответила Лиззи. – А сейчас идите поиграйте.
– Я всегда хотела быть твоей подружкой, Тиффани, – сказала Алиса. Ей было семь лет.
– Думаю, скорее я буду твоей подружкой, – ответила я, – когда мне стукнет пятьдесят.
– Ну ладно, Тифф, вот что я предлагаю, – сказала Лиззи, взмахнув передо мной листком бумаги. – Шикарная блондинка, тридцать два года, бюст сорокового размера, ноги от ушей, выдающаяся личность, фантастически успешная, с прекрасным домом, ищет в высшей степени подходящего мужчину, минимум шести футов роста, для длительных отношений. Неудачников, трансвеститов и малолетних просьба не беспокоить.
– Думаю, это нарушает закон о рекламе, – сказала я.
– Да, но зато у тебя будет куча претендентов.
– Мне не тридцать два. Мне тридцать семь. У меня не длинные ноги, а короткие. Бюст у меня не сорокового размера, и я точно не шикарная.
– Я прекрасно знаю, что ты не шикарная, – ответила Лиззи. – Но нам надо тебя подать, как говорят в Сити. Все зависит от того, с какой точки смотреть. Вот Мартин всегда расхваливает свои акции и облигации перед клиентами, и курс у некоторых подскакивает выше крыши.
– Некоторые мужчины тоже расхваливают себя выше крыши, – сказала я. – Какой смысл врать? Потом проблем не оберешься.
– Мужчины тоже врут, – напомнила мне Лиззи, и у меня сразу встал перед глазами Высокий, Атлетический Невилл, возвышающийся над толпой секс-гигант пяти футов роста.
– Ну а я врать не собираюсь, – сказала я, стремительно набрасывая текст. – Вот так будет ближе к истине: «Жизнерадостная добросердечная девушка тридцати семи лет, не тощая, любящая играть в теннис и усердно трудиться, желает познакомиться с интеллигентным, интересным, одиноким мужчиной от 36 до 45 для брака. Без растительности на лице. Не игрок в гольф. Фото и письмо приветствуются».
– Ты не получишь ни одного ответа, – крикнула мне Лиззи из окна, когда я уходила. – Ни одного!!!
Теннис всегда помогает мне расслабиться. Лупить по мячу в моем маленьком клубе в северном Лондоне – вот идеальная терапия. При этом вырабатывается сератонин – или, может, эндорфины? А может, мелатонин? В общем, не помню, что вырабатывается. Что бы это ни было, оно снимает стресс и улучшает настроение. Так бы и случилось, если бы этот никудышный Алан не прилип ко мне как банный лист. Когда бы я ни играла, он тут как тут: белобрысый юрист, лысый, бородатый, тощий. Видение из ночного кошмара. Не так уж приятно, когда за тобой ухаживает крайне непривлекательный мужчина.
– Вы не против, если я к вам присоединюсь?
– Нет-нет, что вы, – весело сказала я, сидя на террасе в солнечном свете.
Затем мы прошли на один из травяных кортов – по крайней мере он неплохо играет. Мы сыграли пару сетов – он выиграл со счетом шесть—два, шесть—два (всегда он у меня выигрывает с таким счетом), а потом отправились выпить чаю.
– Тиффани, не хотите ли сходить со мной в кино? – спросил он, наливая мне чашку «Эрл Грей».
Нет, совсем не хочу.
– М-м-м-м… – замялась я.
– Каждый должен посмотреть фильмы Трюффо.
– Ну…
– Или, может, вам больше опера нравится? В Национальной опере снова идет «Волшебная флейта».
– Я ее уже слушала.
– Тогда, может, сходим на какой-нибудь другой спектакль?
– Знаете, я сейчас очень занята. Кажется, это очень его огорчило.
– Тиффани, вы ведь ни с кем не встречаетесь, да?
Это возмутительно!
– Думаю, это мое личное дело, Алан, – сказала я.
– Почему же вы никуда не хотите сходить со мной, Тиффани? Я не понимаю. У меня есть все, что может пожелать женщина. У меня огромный дом в Белсайз-Парк, у меня сложившаяся карьера, я не способен на измену и очень люблю детей. Я буду хорошим отцом. В чем же дело?