– Большое спасибо, – сказала я отрывисто. – Кейт, тебе скверного красного или скверного белого?
– Красного, – ответила она, краснея. – Тиффани, давай пойдем посмотрим на картины.
– Какой грубиян, – сказала я умышленно громким голосом, когда она потянула меня за рукав.
– Ш-ш-ш. Не реагируй. Не стоит.
– Он владелец этой галереи и так обращается с гостями! Как же он продает картины?
Хороший вопрос. В самом деле, как? Работа Эрика представляла собой фотографии частей тела, снятых под разными ракурсами и увеличенных до огромных размеров. Женская ступня, такая огромная, что напоминала свод готического собора; сжатый кулак, сфотографированный так, что походил на цепь зубчатых холмов; ухо, лежащее, словно огромная раковина, на пустынном берегу; огромные синие глаза, похожие на озера; пара глубоких ноздрей размером три фута в поперечнике.
– Сопли очень впечатляют, – сказала я Кейт. – Очень интересно, – соврала я Эрику двумя минутами позже. – Ужасно оригинально и заставляет задуматься. Мне нравится концептуальное искусство.
– Я интересуюсь топографией человеческого тела, – серьезно пояснил он. – У каждого из нас есть физический ландшафт с хребтами, и бороздами, и гребнями…
– …и долинами.
– …да, и долинами.
– …и утесами.
– …да, и утесами.
– …и травянистыми холмами.
– …да, да, конечно.
– …и остроконечными вершинами, – сказала я.
– …да. И вершинами.
– Мои тридцать восьмого размера, ха, ха, ха! Ему, кажется, это не показалось смешным.
– Пожалуйста, Тиффани, не опошляй.
– Извини, – сказала я, – я и правда думаю, что это очень интересно.
Почему бы тебе не попробовать акварельные краски?
Я огляделась. Публика была интересной – очень модная, очень шикарная. Довольно много хихикающих мужчин.
– …о, Кевин, ты один!
– …знаешь, Саачи был здесь раньше.
– …Трейси Эмин – невероятно.
– …приведи ко мне как-нибудь Марселя Душампа.
– …ты слышал Дэмиена в «Калейдоскопе»?
– …использует свою собственную кровь.
– …я слышал, у Оскара Ридза финансовые проблемы.
– …британское искусство поистине великое.
– …галерею грозили закрыть.
– …лепка из воска – это так банально.
– …нет денег.
– …что до меня, то я предпочитаю американский минимализм.
Пока мы прохаживались по галерее, взгляд невольно выхватывал отдельные детали. Мужчина с пятном в виде сердца на правой щеке; женщина очень преклонного возраста с подозрительно стянутым книзу лицом; двадцатилетний парень с белыми крашеными волосами. И все они смотрели не столько на картины, сколько друг на друга. Женщины осторожно наблюдали за мужчинами. Мужчины смотрели на мужчин. Мужчины пристально разглядывали женщин.
– На кого, черт возьми, уставился вон тот? – спросила я вдруг у Кейт.
Она проследила за моим взглядом.
– На тебя, на тебя, дурочка, – сказала она. – Слушай, у меня разболелась голова. Ты оставайся здесь, а я, пожалуй, пойду домой. Ты не против?
– Э-э, нет, – ответила я.
– К тому же мне хотелось бы увидеться с Майком, – добавила она, заметно краснея.
– Хорошо, Кейт. Можешь не объяснять, – сказала я.
В последнее время я так мало ее вижу, подумала я с грустью, когда она ушла. Я решила остаться. Возможно, еще поболтаю с Эриком. Но тот тип по-прежнему пялился на меня. Он меня знает? Его лицо казалось смутно знакомым. Потом он стал продвигаться ко мне. Он был примерно пяти футов и десяти дюймов ростом, с темными вьющимися волосами и крупным носом. Лет сорока пяти. Где я могла его видеть?
– Здра-а-вствуйте, – сказал он, протягивая руку. – Манго Браун.
Манго Браун. Что-то знакомое. Но откуда?
– Мне знакомо ваше имя, – сказала я. – Но не помню откуда. Мы когда-то встречались?
Он засмеялся с видимым удовольствием.
– Нет, мы не встречались. Потому что, если бы мы встречались, я бы уж точно запомнил ваше.
О, как приятно это слышать, подумала я радостно.
– Меня зовут Тиффани, – сказала я. – Тиффани Тротт. Так почему вы думаете, что я вас знаю?
– Ну, ха, ха, ха! – Он деликатно кашлянул. – Думаю, потому что вы, возможно, видели меня…
– В автобусе номер 73! – выпалила я.
– Нет. По телевизору вообще-то.
По телевизору? По телевизору? О да. Конечно.
– Точно, – сказала я весело. – Вы репортер.
– Я корреспондент, – поправил он с легким раздражением. – Специальный корреспондент. По социальным проблемам. Ай-ти-эн.
О да.
– Извините, что я сразу вас не вспомнила, – сказала я, – но если честно, мне запомнились только те невероятно смелые репортеры, которые работают в горячих точка, например Джорж Алагия, Джон Симпсон, Джеймс Мейтс…