Размышляя так, Коля поднялся по лестнице на второй этаж и попал в длинный коридор, который напомнил ему школу.
— Скажите, где тут комната Павлова? — спросил он у высокого человека в синем комбинезоне, который стоял у окна и листал книгу.
Человек оторвал глаза от книги, улыбнулся. Чем-то он напомнил Коле отца: те же мохнатые брови, как два дерущихся петуха, и шевелюра темная, с серебристыми нитями.
— Павлова? — переспросил человек. — Интересно, уж и класс, где он учился, называют его именем. Иди, мальчик, в конец коридора, последняя дверь направо.
Коля раскрыл дверь и опешил. Школа! Класс! Парты! Только сидят за ними взрослые люди, вроде того, что он встретил в коридоре.
— Вам кого? — спросил учитель, стоящий у доски рядом с человеком, лицо которого показалось Коле очень знакомым.
— Аксенова, — сказал Коля.
— Тогда садитесь, подождите, — учитель указал на парту.
Спустя полминуты Коля понял, что он попал на урок математики — предмета, который не очень-то любил. Он не вслушивался в то, о чем говорили на уроке, а мучительно старался вспомнить, откуда он знает парня, который отвечает у доски. Ну да, конечно, это тот самый экскаваторщик! Только час назад он был в маленькой кепке с пуговкой. Кроме того, он очень похож на знаменитого Аксенова, только у того на фото пышная шевелюра.
Коля прислушался. Экскаваторщик отрицательно покачал головой и сказал учителю:
— Не знаю…
— А вы подумайте.
Как жаль было Коле этого замечательного экскаваторщика, можно сказать, артиста своего дела, стоящего в растерянности перед учителем!..
— Да, — сказал учитель, — так, товарищ Аксенов, дело не пойдет. Придется подучить. Ведь это же азы геометрии, а без нее какая же работа на шагающем? Вслепую!
— Вслепую, — как эхо, повторил Аксенов и погладил у затылка свою стриженую голову. Он сел за парту, а к доске вызывали других учеников, если можно их так назвать. Ведь это были взрослые люди. Опытные рабочие.
Урок подходил к концу. Ученики подсчитывали объем будущей плотины, применяя теорему о средней линии трапеции. Потом определяли склон откоса, и снова появилась теорема — о подобии прямых треугольников. Всего этого Коля пока не знал…
Но вот прозвенел звонок. Аксенов подошел к Коле и спросил:
— Ты ко мне?
— К вам, — ответил Коля и протянул записку.
— Так чем я могу помочь? — спросил Аксенов, прочтя записку.
— Как ближе проехать к вокзалу? — Коля сказал это, опустив глаза в пол. — Мне надо сегодня обязательно уехать в Филоново… Завтра в школу…
ВОЛШЕБНАЯ КОМНАТА
1. НУЖНА СРОЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ
Девочка Маня тяжело заболела. У нее был дифтерит. Маня откинула одеяло — так было ей жарко — и заплакала:
— Пить хочу!
А пить Мане было больно: горло при каждом глотке будто ножом резало.
Всю ночь Манина мама просидела у кровати дочки. Ведь Маня была маленькой: ей исполнилось только три года.
Утром пришел доктор. Засунул Мане в рот чайную ложечку, постукал молоточком, послушал в трубку и сказал:
— Немедленно в больницу!
А Маня уже не плакала. Только хрипела. Горло будто пробками забито — дышать стало трудно.
Мать Мани руками всплеснула:
— Как же ехать? Поезд через три часа только. — И заплакала.
— Слезами горю не поможешь, — сказал доктор. — Одевайте вашу девочку. Выйдем на пути. Может быть, посчастливится как-нибудь до больницы добраться. Дело серьезное. Надо операцию делать. Девочка задохнуться может.
Через две минуты доктор и мама; с больной дочкой стояли у переезда железной дороги. Здесь редко проходили поезда, и ждать надо было три часа. Но вот вдалеке на рельсах показалась черная точка.
— Что это? — Манина мама тронула доктора за рукав.
— Не знаю. Только не поезд…
К переезду быстро катила дрезина — маленькая вагонетка с моторчиком.
Доктор размотал клетчатый шарф, который был у него на шее, и стал им размахивать, как флагом.
Дрезина остановилась.
— Скорее! — сказал доктор. — Нужна срочная операция. Возьмите девочку. Везите ее на станцию Узел, а оттуда в больницу.
Дрезина покатила дальше с мамой и Маней. Через полчаса из-за поворота показалась станция Узел.