— Узнал, кто это в очках? Адмирал Рудин из Москвы. Ваш посредник...
Командующий о чем-то поговорил с адмиралом Рудиным, потом обратился к Серебрякову:
— Я вас слушаю...
Короткий доклад комбрига командующий выслушал с вниманием. Но когда Серебряков выразил свое неудовольствие тем, что «Бодрому» отставили выход, адмирал спросил:
— А что вас волнует?
— Товарищ командующий, по плану у Склярова ночная постановка мин. К тому же надо учесть тот злополучный случай в море...
— Для «Бодрого» будет другая задача...
Командующий вынул из папки какие-то бумаги, развернул их, что-то с минуту читал про себя, потом сказал, что «Бодрый» завтра с утра поступает в распоряжение Главного морского штаба. В учениях принимать участия не будет.
— Конструктора Савчука помните, вот который на вашем корабле испытывал свою торпеду? Так он вновь приезжает сюда со своей группой. «Бодрый» будет в его распоряжении.
У Склярова вырвалось:
— Что ж, будем загорать...
Командующий бросил на Склярова быстрый взгляд, поднялся из-за стола.
— Павел Сергеевич, большое дело вам доверяется, — строго сказал он, — государственного значения. Главком приказал обеспечить испытания нового оружия и подобрать для этого соответствующий корабль. Мы и подобрали. Вы человек бывалый и должны знать, что испытания новой техники дают кораблю не меньше, чем обычные учения. — Адмирал обернулся к Серебрякову. — А вы что, тоже разделяете мнение товарища Склярова?
Серебряков встал.
— Нет, товарищ командующий. Я считаю, что «Бодрому» выпала большая честь, и, как комбриг, горжусь, что очень ответственное задание поручено одному из моих кораблей.
Командующий нажал кнопку звонка и, когда появился адъютант — рослый светловолосый мичман, в черной отутюженной тужурке и в таких же отутюженных брюках, — приказал пригласить в кабинет адмирала Журавлева.
— Послушаем еще раз начштаба.
Начальник штаба, адмирал, — высокий, как и командующий, с серыми выразительными глазами — легкой походкой прошел к столу.
— Прошу садиться, — предложил комфлота. — Ну, что, товарищ Журавлев, пошлем «Бодрого» на испытания? Ваше мнение не изменилось?
Начальник штаба сказал, что он «за». Правда, командир «Бодрого» порой не все продумывает до конца.
— Вот хотя бы случай с постановкой мин. Налицо промах... — Журавлев посмотрел в сторону молча сидевшего Склярова и еще жестче добавил: — Разумеется, я имею в виду не то, что матрос свалился за борт — тут вина прежде командира минно-торпедной боевой части Кесарева, о котором уже был разговор. Меня, товарищ командующий, волнует другое — неисполнительность командира «Бодрого»...
Командующий весь напрягся.
— Как так? Поясните, пожалуйста.
— Вы, товарищ командующий, приказали наказать капитан-лейтенанта Кесарева, построже наказать, а товарищ Скляров этого не сделал, он даже выговора ему не объявил.
— Это правда?
Скляров поднялся. Свое решение не наказывать Кесарева он объяснил тем, что у минера выявились семейные неурядицы...
— Я, товарищ командующий, как командир корабля отвечаю за своих людей, и позвольте мне решать, кого и как наказывать, — добавил Скляров.
Командующий нагнулся к Серебрякову, что-то сказал ему, потом взглянул на Склярова, и голосом, в котором звучала строгость, заметил:
— Вы правы, Павел Сергеевич. Кого и как наказывать — вам решать, командиру. Но позвольте и мне использовать свои права...
Скляров покраснел: «И ляпнул же я... Опять погорячился, а ведь по носу уж не раз мне щелкали». А командующий продолжал:
— Вчера мною подписан приказ, кто и как действовал на учениях. Так вот, в нем капитан-лейтенанту Кесареву я объявил неполное служебное соответствие.
У Склярова вырвалось:
— Строговато...
— Может быть, но ставить под удар жизни людей в мирное время нам никто не позволит, — сухо заметил командующий. — Вот и товарищ Серебряков со мной согласен. Да, неприятная история, но из нее надо, Павел Сергеевич, извлечь урок. — Он встал. — Итак, решено: на испытания идет «Бодрый». Прошу всех ко мне завтра, к десяти утра. Обсудим в деталях. Вопросы есть?
«Об «иностранце» так ничего и не сказал, — подумал Скляров. — Спросить, что ли?..»
— Нет вопросов? — Командующий нагнулся к столу, взял листок густо исписанный синими чернилами. — А теперь об «иностранце». Вы знаете, товарищи, что на прошлой неделе вблизи наших территориальных вод появилось чужое судно. «Бодрому» была поставлена задача наблюдать за ним, не дать вести разведку в районе Коршуновых ворот. А потом акустики обнаружили на глубине странный предмет. Наши водолазы извлекли его...