Кесарев доложил командиру, что все у него готово. Только бы шторм не помешал.
— Вы уж постарайтесь, Сергей. — Скляров подошел к нему так близко, что мог разглядеть на его лице тонкие синеватые прожилки у настороженных глаз. — Я знаю, вам трудно, но надо все сделать. Сделать четко. Кстати, может, послать к вам старпома?
— Мы уж сами... — простодушно улыбнулся Кесарев. — Все будет хорошо, товарищ командир.
— Ну-ну...
Далеко в густой темноте красным глазком мигнул огонек. Скляров заметил его в бинокль и тут же запросил по внутренней связи радиометристов. Ему ответили, что в тридцати кабельтовых находится рыболовецкое судно, идет курсом в Атлантику.
— А почему не докладываете? Кто на вахте? Кто, не понял? Ах, матрос Демин. Так-так. А где там Котапов? Пусть ко мне поднимется.
Появление любого корабля или судна настораживало его. Быть может, в таких случаях надо срочно принимать какое-либо решение — ведь неподалеку действует «противник», а вахта дремлет и даже не докладывает о траулере. Но еще больше удивляло его поведение Котапова. Сидит в рубке и не видит оплошности вахтенного. Что он, тоже уснул, что ли? Форменное безобразие!
— В чем дело, почему не отработаны доклады? — сухо спросил он Котапова.
Тот объяснил, что на вахте молодой матрос.
— Я сделал ему внушение, товарищ командир. Собрался уже сам доложить, а тут раздался ваш звонок.
— Пусть там повнимательнее будут, — смягчился Скляров.
Он велел Котапову дополнительно открыть еще одну вахту гидроакустика. Но, оказывается, тот уже сам об этом распорядился.
— Район довольно опасный, — объяснил, смущаясь Котапов.
— Кто, на вахте?
— Морозов.
Скляров провел ладонью по лицу.
— Влас Лукич, зря у вас ставка только не мичмана. Не спорю, Морозов отлично знает свое дело. Но нельзя же недооценивать других. Скажем, того же Федорова.
— У него меньше опыта, — возразил капитан-лейтенант. — А я не могу рисковать. Разве вы забыли случай с матросом Черняком? Он один-то и сорвал выполнение задачи. Один! Нет, я не хочу рисковать.
— А как же быть с молодыми? — усмехнулся Скляров. — Их ведь тоже надо учить, учить вот в такой сложной обстановке. Тут дело не просто в Морозове, — продолжал капитан второго ранга. — Посудите сами, сейчас на вахте стоят почти все старшины команд. Они и так дело свое знают. Ну, а что будет, если придется месяц-два быть в океане? Старшины и не потянут, силенок не хватит. Мы ведь уже говорили об этом, не так ли?
Котапов смутился.
— Учту, товарищ командир.
Корабль все ближе подходил к месту, где воздушный разведчик обнаружил лодку. Мыс Звездный лежал милях в пяти правее фарватера. Скляров, склонившись над столиком, смотрел на карту и размышлял. Кораблю приказано выставить мины так, чтобы перекрыть фарватер по ширине. Что ж, это вполне резонно, но только в том случае, если лодка будет идти по фарватеру. Но ведь она может проскользнуть между островом и скалами, что вплотную прижались к подводным рифам.
— Товарищ капитан второго ранга, — обратился штурман, — меня удивляет беспечность командира лодки. Да, да, самая вопиющая беспечность. Глядите, — он показал на карте узкую голубую полоску, — летчик засек лодку вот здесь, на фарватере. Но ведь рядом мыс, скалы, она могла легко и незаметно проскользнуть этот район?
Дело говорил штурман, и Скляров вдруг подумал: а что, если лодка преднамеренно дала себя обнаружить? Корабли будут искать «противника» в районе фарватера, а лодка форсирует мыс, выйдет кратчайшим путем к базе и нанесет по ней ракетный удар...
— Вот-вот, как бы лодка не перехитрила нас, — поддакнул Лысенков.
Ситуация чем-то была схожа с прошлогодней. Тогда корабли тоже вели поиск подводного «противника». Скляров старательно прочесывал район, квадрат за квадратом, а лодок все не было. И он решил самостоятельно пройти у скал, что примыкали к острову. Акустик обнаружил лодку. Притаившись у камней, она выжидала. Скляров смело атаковал ее тогда и заставил всплыть.
Поразмыслив над картой, Скляров твердо решил ставить мины между мысом Звездный и скалами. Не зря лодка уже была здесь, она изучала район, но командир, видимо, увлекся, и самолет-разведчик обнаружил лодку. Приказав штурману произвести необходимые расчеты, Скляров запросил Котапова:
— Влас Лукич, держать заданный сектор поисков. Точно держать...
Ночь повисла над морем. Небо было таким же черным, как и вода. Ветер гудел в сигнальных винтах. Время от времени Скляров подносил к глазам ночной бинокль, далеко глядел по носу корабля, но, кроме скал, угрюмо высившихся над водой, ничего не видел. Почему-то на память ему пришли слова адмирала Журавлева о том, что командир обязан предвидеть ход действий своего «противника»: «Бой выигрывают по-разному, но лучше тот поединок, где зримо проявилась мудрость командира».