Белов дописал протокол, подвинул к Нюсе.
— Подпишите. Вот здесь. Только сначала прочтите.
Нюся торопливо пробежала строчки, протянула руку с пером.
— Нет, не здесь. — Белов указал на последнюю строку. — Тут.
Нюся поставила подпись и подняла глаза на чекиста. Увидев в них немой вопрос, Белов отрицательно качнул головой.
— Еще не все. Вам придется это повторить. На очной ставке.
Она кротко опустила ресницы. Белов нажал кнопку, за дверью задребезжал звонок, и сразу же вошел Иван Шабанов.
— Введите арестованного! — распорядился Белов.
Видно, арестованный находился где-то рядышком, потому что меньше чем через минуту опять отворилась дверь и в кабинете вслед за Шабановым… От изумления Нюся невольно подалась назад: из-за спины Шабанова показался Ягунин, а за ним вошел совсем незнакомый чекист. Лицо Ягунина осунулось, волосы были всклокочены, на подбородке золотилась щетина. Руки, как и положено арестованному, он держал за спиной, ремня на нем не было. Теперь всем было видно, в каком плачевном состоянии ягунинская гимнастерка.
— Здравствуйте, — криво усмехнулся Ягунин при виде Нюси.
— Здравствуйте, — испуганно ответила Нюся.
— Садитесь, гражданин Ягунин, — сказал Белов.
Михаил присел на краешек стула напротив Нюси. Белов обернулся к конвойным:
— Подождите в коридоре, товарищи.
Чекисты вышли.
— Итак, гражданин Ягунин, вы утверждаете, что с восьми вечера и до трех утра не отлучались из «Паласа», — повернулся Белов к Михаилу.
Тот резко поднял голову и выпалил:
— Я уже трижды повторял это, надоело! Вот у нее и спросите. — Он с пренебрежением мотнул подбородком на Нюсю.
Белов легонько постучал пальцами по столу. И — жестко:
— Не горячитесь, гражданин Ягунин. Всему свой черед. Зачем вы пошли в тот вечер в «Палас»?
— И это я уже говорил. Она вот сообщила мне, по телефону позвонила, что бандиты собираются встретиться с наводчиком. Я хотел проследить, кто наводчик.
— Ну?
— Что «ну»?
— Проследили?
Ягунин нахмурился.
— Нет, не проследил. Никто к бандитам не подходил. Я был до самого закрытия.
— Так… — Белов повернулся к Нюсе. — Вы подтверждаете показания Ягунина?
— Да-да, это правда, — торопливо заговорила Нюся. — Никто не подходил, ни разу. Не знаю, почему. Я своими ушами слышала, что он должен был…
— Я не об этом, — остановил ее Белов. — Вы подтверждаете, что гражданин Ягунин не отлучался из «Паласа» до закрытия?
Буфетчица прикусила губку, лицо ее отразило сильное замешательство. Она смотрела то на Ягунина, то на Белова, не решаясь сказать.
— Так как же?
— Да, да. То есть… Я не знаю… — Нюся смешалась.
Ягунин смотрел на нее в упор.
— Это как же вы не знаете?!
Белов постучал по столу ладонью.
— Гражданин Ягунин! Вопросы задаю я! — И — Нюсе:
— Так как же все-таки? Смелее!
Нюся глубоко вздохнула и сказала, обращаясь больше к Ягунину, чем к Белову. Голос ее звучал виновато;
— Вы не обижайтесь, товарищ Ягунин. Вы, наверное, забыли. Я ведь заглядывала к вам за ширму. Часов в двенадцать. И перед закрытием. Не было вас…
Она доверчиво подняла глаза на Михаила:
— Может, вы на минутку выходили?
— Что за чепуха?! — Ягунин, подавшись вперед, изумленно таращился на буфетчицу. — Я никуда не выходил. И вы ко мне не заходили. Что за чертовщина? — Голос его едва не сорвался на крик.
Нюся потупилась и опустила голову. Сказала почти шепотом:
— Заглядывала…
Белов, помаргивая, быстро перебегал взглядом с лица на лицо, он был сейчас похож на рыбака, у которого начались поклевки сразу на двух удочках.
— Что же вы, Ягунин? — сказал он с неодобрением. — Не вяжется у вас. Советую крепко подумать, а то ведь никакого резону.
Ягунин вспыхнул.
— Нечего мне думать! — сказал он самолюбиво.
Он наморщил лоб: было похоже, что ему в голову пришла неожиданная мысль и он старается хорошенько додумать ее. Наконец он поднял глаза на Белова.
— Кажись, докумекал. — Голос его зазвучал напряженно. — Стало быть, к провокациям скатились, дипломаты? Чего ж вы тогда комедию ломаете?
«Эх ты, петушок», — подумал Белов и нажал кнопку. В дверях появился Шабанов.
— Уведите арестованного.
Ягунин не встал — подскочил. На щеках его рдели пятна.
— Только имейте в виду, — стараясь усмехаться до крайности презрительно, выпалил он, — что я так просто вам не дамся. Мы еще посмотрим, кто кого… В девятнадцатом году я…