Победная весна
— Здорова мужики, — Тимофей подошел к группе солдат, деловито усевшихся у костра. В закопченном котле булькала фронтовая каша с тушенкой. Языки пламени облизывали помятый котел со всех сторон, пытаясь превратить это нехитрое варево в кипящую и булькающую массу.
— Здорово коли не шутишь, — усмехнулся пожилой солдат с короткими усами, доставая из кармана расписную деревянную ложку, чтобы помешать кашу.
— Ты сам-то откуда будешь? —спросил Тимофея молодой паренек в новой гимнастерке, на которой уже гордо сияла медаль “За Отвагу”.
— С госпиталя я, — ответил Тимофей, нерешительно топчась возле костра, в ожидании, когда его пригласят присесть.
— Ищу роту капитана Быкова, к которой меня приписали.
— Артиллерист что ли? — спросил другой солдат у костра.
На вид ему было почти пятьдесят, может чуть больше.
Но медалей у него было больше, чем у остальных у костра. К тому же его погоны украшали три красные лычки.
— Артиллерист, — кивнул Тимофей. Наводчик противотанкового орудия.
— Наводчик это хорошо, — продолжил солдат с лычками. У нас в дивизионе, с прошлого боя много народу полегло.
— Да что там много, — перебил его солдат с расписной ложкой. Почитай половину состава. Старик замолчал.
— Фрицы дерутся, как черти! — добавил молодой солдат. Как мы в 41-42.
— Ну, так теперь они за своего Гитлера защищают, — ответил сержант.
— Да, до Берлина уже недалече, — пояснил солдат-старик.
— Дойдем ли? — вздохнул молодой солдат с медалью.
— Теперича уже дойдем! — уверил его солдат.
Тимофей слушал их разговор, а у самого сосало под ложечкой. Аромат горячей каши с тушенкой щекотал ноздри и заставлял глотать слюну.
— Ну, ты чего застыл, как истукан? — обратился к нему старик.
— Так вроде не звали? — пробормотал Тимофей.
— А ну хлопцыя, организуй солдату место! — скомандовал сержант. Сгрудившиеся у костра солдаты стали расступаться. Тимофей бросил на траву шинель и уселся рядом с костром.
— Капитан сейчас у начальства в штабе на совещании. А орудия у той березовой рощи, — сержант указал на темные силуэты с торчащими к верху стволами. Сильно маскировать не стали, — добавил сержант. Утром тронем в путь. Тягачи уже заправили.
— А ты к нам что ли? — спросил старик солдат.
— Во взвод к сержанту Демину и капитану Быкову, — ответил Тимофей.
— К нам значит, — кивнул сержант. Думали, что больше пополнение будет, но и одному рады. Сержант протянул мозолистую ладонь Тимофею.
— Я и есть сержант Демин.
— Ефрейтор Симаков! — представился Тимофей.
— Ну, располагайся ефрейтор Симаков, — улыбнулся старик.
— Сейчас харчи горячие будут. Голодный небось?
Тимофей улыбнулся: — В поезде сух-пай, да пока до расположения добирался, тоже сух-пай.
— Ну, теперь нашей каши попробуешь, — пояснил сержант Демин. Дед Карпо мировую кашу варит.
Старый солдат кивнул: — Когда время есть.
Ночь уже окончательно расправилась с остатками вечера и зажгла в небе звезды.
— Что-то совещание в штабе затянулось, — с тревогой произнес Демин.
— А сколько наш капитан с собой в сопровождение людей взял? — спросил Карпо у Демина.
— Двух автоматчиков, — ответил сержант.
— Не наткнулись бы на фрицев, — добавил молодой солдат с медалью по фамилии Лежнев.
— Так вроде наша пехота зачистила этот район, — заметил Карпо. Если бы фрицы и были где рядом, то уже бы доложили. Давеча провиант интендантский ЗИС притянул. Говорят тихо.
А у соседей, немцы из котла вышли прямо на штаб полка. Со всеми транспортерами и танков с дюжину было. Успели в штаб передать, пока штурмовики не прилетели, сами гранатами отбивались.
— Такие вот дела малята! — старик замолчал и открыл крышку котла. На солдат, как туман вывалился вкуснейший запах каши.
— Почитай готова! — произнес Карпо.
— Давай Тимофей котелок свой.
Тимофей отцепил от ремня котелок и протянул Карпо.
— Гостям первым угощение.
— Погоди дед, — перебил его сержант Демин, развязывая тряпичный узелок у себя на коленях. Взгляду солдат предстал крупный шмат сала.
— Откуда такая роскошь? — послышались возгласы. Демин поднял к верху указательный палец.
— То военная тайна! — нарочито серьезно произнес он, обведя взглядом сослуживцев у костра. Всем по кусочку доходяги.
Он достал из шинели нож и принялся нарезать сало мелкими ломтиками.
Тимофею передали котелок с кашей и большой ломоть черного хлеба с положенным на него кусочком сала.
— Все сразу не ешь, — произнес Карпо, — сало оно вприкуску к каше дюже хорошо. Тимофей кивнул и зачерпнул ложкой из котелка ароматную массу.