«Лимузин» — произнесла Ильза.
— Что? — переспросил Симаков.
— Длинная машина без верха называется лимузин.
— Нас построили в один ряд. Немец приказал сделать шаг вперед комиссарам и евреям. Никто не вышел, тогда этот немец удивился и спросил: — Где все командиры и почему в строю нет евреев? Он махнул рукой, дав команду провести еще один осмотр. Теперь солдаты выдергивали из строя пленных по одному. Заставляя поднимать подбородок и вертеть головой. Наконец этот немецкий чин удовлетворенно хмыкнул и сев в свой лимузин уехал. Нам бросили по куску хлеба и приказали строиться в походную колонну, чтобы следовать до лагеря для военнопленных в двадцати километрах от заставы. Отставших, и тех, кто не мог идти, конвойные расстреливали на месте. Их тела даже не пытались убрать с дороги.
Ильза закрыла лицо руками.
— Это ужасно, — прошептала она. Прозвучал тягучий звонок вечернего осмотра.
— Я пойду, а то хватятся, — Симаков привстал со скамьи.
— Я утром буду делать дежурство, — произнесла Ильза — и зайду к вам.
Тимофей смущенно улыбнулся и кивнул. Заходите, я буду рад.
Он, потихоньку переступая с ноги на ногу, направился в сторону палаток. Ильза продолжала стоять на месте, смотря ему в след.
«Какой это сильный человек» — проносилось у нее в голове. Столько вынести и не стать жестоким. Продолжать улыбаться и радоваться жизни. К тому же этот Тимофей симпатичный. Она поймала себя на мысли, что восторгается им. И у нее появилось непреодолимое желание увидеть его завтра вновь.
— Завтра! — прошептала про себя Ильза. Но в тоже время она сама испугалась того, что произошло.
«Это весна!» — уговаривала она себя по дороге домой. Весной люди встречаются, влюбляются. Между ними завязываются отношения.
«Ильза стоп! Ты же немка, а он русский солдат».
Ильза растерянно остановилась посреди улицы, не понимая, что с ней происходит.
— Эй, фрау, нельзя стоять на проезжей части! — тяжелый мужской голос вывел ее из оцепенения. Ильза закинув сумочку на плечо, поспешила домой. С этого дня отношения в семье окончательно испортились. За ужином она ловила одобрительный и поддерживающий взгляд матери и натыкалась на глухую и непроницаемую стену со стороны отца. Однажды, он напившись в сердцах выкрикнул: — Если тебе так нравятся эти русские, то шуруй к ним. Ильза переехала к подруге. Иногда ее навещала мать, которая говорила, что отец раскаивается в том, что он сказал и просит ее вернуться домой. Но Ильза была непреклонной. В ее жизни не было больше ничего важного, кроме работы в госпитале и скамейки под липами, где она слушала рассказы Симакова и смотрела на него влюбленными глазами.
— Это вам Ильза! — Тимофей протянул медсестре шоколадную плитку, которую принес ему Демин. Ильза замотала головой.
— Не нужно Тимофей, — прошептала она. Этот шоколад принес вам ваш друг, чтобы вы скорее поправлялись.
— Я не ем шоколад, — возразил Симаков. Пусть это будет вам мой подарок за уход. Тимофей буквально силой затолкнул плитку девушке в сумку. Ильза покраснела.
Она прикусила губу. — Что я скажу подруге? — прошептала она. Марта подумает, что я за шоколад оказываю русским солдатам некоторые услуги.
— Что за вздор? — удивился Тимофей.
— Вовсе не вздор! — поморщилась Ильза. Такое сейчас вокруг. Многие немки потеряли моральный облик, и чтобы выжить и торгуют собой.
Симаков покачал головой.
— Прости, я не знал, — виновато произнес он.
— Ничего страшного, — успокоила его Ильза. Я поменяю шоколад на хлеб в булочной на конце улицы.
Однажды она не вытерпела и стала целовать его руки.
Она не понимала, что она делает, но она делала это. Тимофей вырвал свои руки из ее рук и крепко прижал Ильзу к себе.
— Простите меня Тимофей, — плача шептала она. Я не знаю, что со мной происходит, и зачем я это делаю.
— Все хорошо! — успокаивал ее Симаков, гладя белокурые волосы. Она подняла голову и приблизилась к его лицу. Тимофей отпрянул.
— Не отвергай меня, — прошептала она, продолжая приближаться к его лицу.
— Я скоро уеду, — тихо произнес Симаков.
— Я знаю, — ответила Ильза. Тебя выписывают через неделю.
—Возможно, я останусь на сверхсрочную, здесь в своем полку в пригороде Берлина. Ильза тихо кивнула.
— Ты будешь приезжать ко мне, — прошептала она, — а я буду тебя ждать. Тимофей улыбнулся. Они встали со скамейки и направились к больничным палаткам.
В день выписки Тимофей стоял у ворот госпиталя и ждал Ильзу, но она так и не пришла. Он уехал в свою часть. В надежде в увольнительную приехать в госпиталь, чтобы встретится с Ильзой.
Через месяц он стоял у ворот.