Здесь Леонтий остановился и замолчал.
— К невесте еду в лагерь, — прорезал стук колес голос Тимофея. Немка она гражданская. Лицо Леонтия словно онемело от удивления.
Он пристально посмотрел на собеседника.
— В медсанбате она за мной раненым ухаживала, — пояснил Тимофей. Леонтий смягчился и спросил: — За что ее?
Тимофей покачал головой: — Точно не знаю, свои оболгали с испугу и к делам своим пришили.
— Она стало быть не причем? — усмехнулся Леонтий. Тимофей достал из пачки еще одну папиросу: — Не верю я доносу.
Многих наших солдат она после ранений на ноги поставила.
Леонтий прокашлялся. У него старого партизанского волка и не такое в отряде бывало. Ушел человек на задание, а вернулся через неделю. И где его неделю черти носили. Может его немцы в плен взяли, да завербовали. Всякое бывало.
— Не веришь, и не верь! — Леонтий херкнул. В жизни оно по всякому бывает, подчас и не разберешь, кто среди тебя чужой, а кто свой.
Они молча курили, изредка перебрасываясь взглядами.
— Далеко ехать? — неожиданно спросил Леонтий.
— До Забайкалья, УЩ-109, — ответил Тимофей. Он не знал на кой черт Леонтию это нужно, но старик весело подмигнул: — По пути значит. Теперь удивляться настала очередь Тимофея.
— А тут ничего удивительного и нет! — буркнул Леонтий.
Сына-то моего в плен взяли фашисты. Попал он в фильтрационный лагерь для побывавших в немецком плену красноармейцев. Да только шибко там один майор лютовал. Знает собака, что не виновен, что воевал храбро, так нет пес, норовит душу на изнанку вывернуть. Еще и кулаком приложится.
Ну, Федька его и шандарахнул так, что звезды из глаз посыпались, а майор этот за револьвер схватился.
— Убью сука, — кричит.
Еле оттащили его от Федьки. Ну, комендант лагеря вошел в Федькино положение и не стал срок мотать. Отправил на два года с глаз подальше в колонию поселение. И рапорт вышестоящему начальству, как нужно состряпал.
Сам не пойму с чего милость такая моему Федьке досталась.
Тимофей улыбнулся: — Повезло, значит.
Леонтий кивнул: — Повезло. Майора то этого, потом в лесу невдалеке нашли. Бошку топором прорубили .А кто так и не дознались.
— За дело, стало быть! — буркнул Тимофей.
— Значит моя Ильза и твой Федька рядом в одном лагере, — пояснил Тимофей.
— Я бы ее и в Германии на службе дождался, — продолжил Тимофей. Да только писала она дела у них темные там. Лютуют уголовники.
Леонтий помрачнел: — Откуда вести такие. Тимофей протянул письмо Ильзы.
Леонтий хмуро пробежался глазами по строкам письма.
— Хмырь значит! — злобно выдавил сквозь зубы Леонтий.
Я этому хмырю, сопли-то на кулак понамотаю.
— Постой отец! — осадил его Тимофей. Не один он там. Банда их целая.
— А мне не в первой! — огрызнулся Леонтий. Оружие бы только достать. Эх жаль, что «ТТ» наградной с собой не взял.
— Не спеши отец! — успокаивал его Тимофей, — я ведь тоже туда не с пустыми руками еду. Оружия правда нет. Тимофей похлопал ладонями по карманам гимнастерки. Но письмо от начальства своего нужному человеку везу. Авось поможет чем.
За окнами промелькнула Москва, за ней Киров и Свердловск.
И чем дольше стучали колеса состава по рельсам, тем
отчетливее Тимофей понимал, что настоящая война у него впереди.
Банда
Хмырь сидел у костра, ковыряя палкой в углях с картошкой. Рядом с ним, кинув на сухую хвою тюремную телогрейку, устроился зек по прозвищу Фикса. Фикса смотрел, как Хмырь переворачивает палкой картошку в углях и ехидно скалился.
— Ну чего лыбишься Фикса? — Хмырь толкнул Фиксу кончиком кирзового сапога.
— Ероха и Пес ушли на разведку?
Фикса продолжая скалиться, кивнул.
— Доскалишься Фикса! — злобно рявкнул Хмырь. Помяни мое слово, выбьют тебе зубы. Фикса, ошалев от такого ответа главаря, быстро закрыл рот и обиженно уставился на огонь.
— Да пошутил я, — Хмырь дернул Фиксу за плечо. Не ссы, прорвемся. Фикса натужно улыбнулся. Сегодня в поселение начальник с бухгалтером, и тыловым заявятся. Фантики со жратвой привезут.
Фикса кивнул.
— Твоя доля в этот раз меньше будет, — добавил Хмырь.
—Легавого ты упустил?
— Упустил.
— В двух соснах на заимке заплутал?
—Заплутал!
— Завалить бы тебя мразь! — Хмырь замахнулся на Фиксу кулаком. У легавого того ППШ был. Положил бы он нас всех здесь под кустами, если бы смелее был. Твое счастье Фикса, что у легавого того душонка заячья оказалась. Хмырь вытянул из костра картошку, и кинул ее Фиксе: — Жри пока, что есть.