Каменный двухэтажный вокзал, не смотря на будний день был заполнен людьми. Среди них были военные, гражданские с детьми отправляющиеся в сторону Москвы и пересадочные пассажиры. Но несмотря на это сам вокзал и привокзальная площадь не выглядела, как муравейник. Все было четко организовано и устроено. Тимофей с Мелентием, держа в руках чемоданы, спрыгнули с подножки вагона. Теперь им предстояло дождаться поезда до таежного поселка Хворь на берегу реки Лены. Но перед этим Симакову предстояло заехать в местный отдел НКВД и передать письмо от Демина одному из местных начальников.
— Думаешь, стоит? — настороженно спросил Леонтий у Тимофея.
— Думаю да, — улыбнулся в ответ Симаков, — как-никак, я с инспекцией в поселение. Стало быть официальный человек Милентий ласково хлопнул Тимофея по плечу.
— Ты езжай сам сынок, — тяжело произнес он. А то я как-то недолюбливаю этих чекистов. Симаков понимающе кивнул в ответ. У него тоже была причина их не любить. Но в данный момент отказываться от возможной помощи с их стороны было бы глупо. Потому он решительно запрыгнул в трамвай в сторону центра. Здание НКВД по Иркутской области находилось в мрачном старинном особняке купцов Замятиных. На входе часовой проверил у Симакова документы и запустил вовнутрь здания. Входная дверь, сделанная из массивного кедра, тяжело подалась вперед, обнажая перед Тимофеем холодные и мрачные коридоры здания. Поднявшись по ступеням вверх, он вошел в один из темных и прохладных кабинетов. Дежурный офицер просмотрев его письмо молча кивнул и указал на стул.
Через десять минут он вынес конверт и вручил его Симакову со словами: — На месте разберетесь. Пакет майору Кудрявцеву строго в руки. Офицер прошел за свой стол и безразлично отвернул голову к окну. Тимофей пожав плечами, вышел из кабинета. Теперь ему и Мелентию оставалось дождаться паровоза до таежного поселка и оттуда на узкоколейке прибыть в колонию-поселение УЩ-109.
Их паровоз, пыхтя всеми парами, остановился на дальнем пути. Ухватив за ручки чемоданы, Симаков и Мелентий кинулись к поданному составу. Пассажиров с таежного поселка в город прибыло около десятка человек. В обратный путь состав увозил лишь толстую бабу с тугими разноцветными узлами да двух бывших бойцов Симакова с Мелентием. Опустив в тамбуре стекло, Тимофей с папиросой в зубах любовался таежными просторами. Где равнина, а где и гора с торчащими с боков каменными утесами.
— Красиво здесь! — улыбнулся Симаков.
— Не то слово! — поддержал его подошедший Мелентий. Сила чувствуется. Дикая и неукротимая. У нас же, как в Полесье. Где сосновый бор, а где дубки. Тут поля, а тут перелески. Все как на виду. А здесь стихия. Уйди с ружьем в лес и пропал человек. Не сыщешь.
— Вот и бандиты те, — добавил Симаков. Крутятся у поселения и поселка, а сыскать их не могут.
— Да где уж тут, — горько усмехнулся Мелентий, — заплутал, и не воротишься. На тыщи верст вокруг тайга. Ну и река есть.
— Как ориентир, — заметил Тимофей, указывая Мелентию на мелькнувшую голубую змейку вдали.
— Верно говоришь, — поддержал его Мелентий. Может эти урки и ее в ориентир и взяли.
— Все возможно! — буркнул Тимофей. Затем он оглянувшись, шопотом произнес: — Урки, что поселение кошмарят дочь майора Рябова изнасиловали и ограбили. В поселок пришло указание из областного управления НКВД, урок этих живыми не брать. Прислали в подмогу две роты автоматчиков с собаками.
— Как-то не с руки мне в облавах участвовать, — усмехнулся Леонтий. Ранее на меня больше немцы облавы устраивали.
— И как вы уходили? — спросил Тимофей. Мелентий задумался вспоминая партизанский отряд.
— Уходили мы обычно в болота, раненных и оружие на себе
тащили. А над головой «Рама» кружит, высматривает. Бывало, средь болота табуретка та нас настигала. Тогда уж Юнкерсы прилетали болотную жижу в воздух поднимать. Мелентий на мгновение замолчал. А бывало по реке на плотах и лодках уходили. Всякое бывало сынок.
— Мы с тобой отец в поселение поедем по узкоколейке, — произнес Симаков. В линейном отделе оружие получим.
— А дадут оружие-то? — спросил Мелентий.
— Дадут! — улыбнулся Симаков. Вот письмо к начальнику милиции от вышестоящего начальства.
— Да он и сам рад будет. Не юнцы-жолторотики приехали. Мелентий глубоко затянулся папиросиной, и выпустив дым добавил: Так оно, не юнцы!
—У реки они где-то трутся, — добавил Тимофей. Там и искать будем.
— Оно верно! — Мелентий молчаливо кивнул головой, и вновь принялся раскуривать погасшую папиросину. В поселок Хворь состав прибыл к вечеру. Небо над таежными просторами уж окрасилось кровавым маревом заката.