— Плохой знак! — пробурчал Мелентий, спускаясь с вагона на перрон.
— А чего так? — спросил Симаков, глядя на его хмурое обветренное лицо.
— Кровушки много прольется. Мелентий перекинул вещь мешок с одного плеча на другой и пошагал в сторону одноэтажного деревянного вокзала. Остановившись у дверей, он демонстративно поставил на ближайшую лавку чемодан и уставился на Симакова. Тимофей не спешил уходить с перрона. Он взглядом опытного наводчика осмотрел прилегающие к вокзалу бараки, сплюнул на землю и зашагал к Мелентию.
— Ты пока здесь оставайся, — предупредил он его. Я в местный отдел милиции с письмом. Мелентий кивнул.
— Я не долго! — добавил Тимофей, поправляя вещь мешок. Узнаю, когда будет паровоз до поселения. Чемодан под твоим присмотром оставлю.
Майор линейного отдела милиции Рябов хмуро окинул взглядом стоящего перед ним Симакова.
— Как снег на голову, — пробурчал он, отодвигая стакан с горячим чаем в сторону. Давай письмо от Кудрявцева, — буркнул он, протягивая руку. Вскрыв конверт, майор принялся читать. Его брови то опускались, то поднимались от удивления. Он совершенно не мог взять в толк, за каким чертом ему нужно оказывать содействие этому залетному, чужому в здешней системе человеку. Отложив бумаги в сторону, Рябов взял в руки стакан, и сделав глоток подошел к окну.
— Знаю Симаков! — неожиданно произнес он. Ищем. Вчера две роты с собаками цепью близ поселка прочесывали. Завтра пойдут в другую сторону. Он отодвинул тяжелую штору и указал на окно: — Ты посмотри вокруг тайга, как их тут сразу обнаружишь.
Тимофей кивнул: — Не просто. Да только не будут они бегать. Зима начнется, все как на картине расписано будет. Да только, ты пойми майор, ждут они чего-то. Не будут бандиты до снега в тайге прятаться.
Рябов усмехнулся: — Верно, говоришь. В поселок они приходили. Магазин подломили.
Симаков головой указал на стул.
— Извини, — буркнул майор, — садись.
— А кто-нибудь видел? — спросил Тимофей.
— Да куда там все на смене.
Они в поселении частые гости, но пока никого не убили, так кошмарят народ по-тихому. Там лесопилка, а у них план по лесозаготовкам. А конвойных мы там держать постоянно не можем. Да и глаза у них там свои есть.
— А чего они с лесом по узкоколейке не выбираются? — спросил Тимофей.
— Ну, выберутся, а куда в поселок?
Так тут помимо меня еще 4 милиционера. Рябов замолчал, уставившись в окно.
— А поезд с Иркутска приходит вечером, — добавил негромко Симаков. Рябов кивнул.
— А лес с лесопилки забирают утром и днем? — предположил Тимофей.
— Верно! — согласился Рябов.
— Давно такое расписание, — спросил Тимофей. Рябов подошел к столу и достал сигарету. Потушив спичку, Рябов выпустил густое кольцо дыма и пронзительно посмотрел на Симакова.
— Это ты к чему?
— Стыковки они ждут! — пояснил Тимофей. Ждут, когда лес вечером с лесопилки повезут.
— А смысл? — удивился майор.
— Смысл в том, что когда придет в поселок паровоз с лесом, на путях уже будет стоять состав из Иркутска. Бери пока тепленький, на парах и дуй, куда глаза глядят. Узкоколейка-то в поселке заканчивается. Стало быть, дальше другой паровоз нужен.
Глаза Рябова заискрились.
— Верно Симаков! — вскричал он, радуясь словно ребенок.
— А мы им паровоз в поселение с ротой солдат доставим именно тогда, когда они ждут.
— Хороший план а? — он посмотрел на Симакова так, словно искал его одобрения.
— Нет, майор! — остановил его Тимофей. Не пойдет так.
— Это почему же? — взвился Рябов.
— Потому что твои орлы стрельбу откроют, люди погибнут, — холодно ответил Тимофей.
— Это не люди! — презрительно буркнул Рябов. Это враги народа и партии.
Тимофей опустил глаза в пол и посмотрел на майора.
Ты знаешь майор, свою вину они уже искупили. Там
же есть и вольнонаемные, из бывших заключенных.
— Есть, — ответил холодно Рябов. На лесопилке работают.
— Ну тогда о чем речь майор, план они выполняют. Выполняют. Стало быть, стали на путь исправления.
Рябов сел за стол и достал сигарету.
— Знаю Симаков, что у тебя какой-то свой интерес в этом деле. В сопроводительном письме не указан какой. Но чует мое сердце дело тут не чистое.
Тимофей усмехнулся. Правду уж нечистое. Дело обыкновенное житейское. Так сложилось в жизни, мимо пройти не смог.
Рябов покачал головой. Тимофей протянул ему последнее письмо от Ильзы. Прочитав письмо Рядов задумчиво протянул его обратно Симакову.
— Как это произошло? — хмуро спросил он.
Война. Мы Берлин штурмовали. Расчет наш на узких улицах в засаду попал. Раздербанили мы немецкую колонну под орех. Да в конце боя меня снайпер из окна дома подстрелил. Попал в госпиталь. А немка эта Ильза медсестрой при госпитале состояла. Она меня на ноги поставила. Как и многих наших солдат.