— Ну-ну дед Карпо, — предостерег его Демин, — ты говори, да не заговаривайся. Я до Берлина хоть босиком побегу, что бы эту войну проклятущую закончить.
При этих его словах Карпо махнул рукой и отвернулся. Было слышно, что он пробубнил что-то в ответ.
— Что он сказал-то? — спросил Симаков у Лежнева, ковырявшего пуговицу на гимнастерке.
— Да все тоже, — усмехнулся в ответ Лежнев. Мол, заботишься о них дураках, а им хоть бы хны. Симаков кивнул головой.
— Немец нынче на высотах хорошо окопался и не выкуришь его, — прокряхтел Карпо.
Он как-то не заметно для всех вновь включился в разговор.
— Выкурим! — уверенно произнес Демин. Никуда он от нас не денется.
— Он-то не денется, — пробубнил Карпо, — а мы?
— Ой, ли, — усмехнулся Демин.
Тебе ли дед Карпо фрица бояться, или забыл, как с сорокапятками взвод танков держали.
Карпо пригладил усы и произнес: — Да я не фрицев боюсь. Стар уже бояться.
— За вот этих желторотиков переживаю, — Карпо перевел взгляд на Лежнева. Мало ему одной медали вот. Опять геройствовать будет. Демин сердито посмотрел на Лежнева. Парень и впрямь рисковый не к месту.
— А ты чего лыбишься? — кинул он Лежневу. Как ни крути, а Карпо прав. Будешь без приказа геройствовать после наступления, ей богу сам свезу тебя на неделю гауптвахты.
Лежнев поник, его пламенный геройский взгляд потух. Он знал, что Демин не шутит.
В их расчете вообще было не принято шутить, если дело касалось боя. В Сталинграде в районе Тракторного завода им пришлось заглянуть прямо в глаза смерти. Но свой взгляд от глазищ костлявой, они не прятали. Сорокапятка осколочными снарядами отрезала пехоту от танков в узком проходе между заводскими корпусами.
Немецкий зверинец ревел, но спотыкался об оборону красноармейцев. Этот танк зашел их расчету прямо в тыл. Наводчик танка промахнулся с выстрелом, но раздавил орудие своими гусеницами. Расчет орудия успел укрыться меж развалин корпусов.
Лежнев следовал за танком, укрывшись за бетонными заводскими плитами.
В его руках была единственная на весь расчет противотанковая граната. Дождавшись, когда танк залез узкое место, Лежнев, перепрыгнув через укрытие, подкрался к танку сзади и засунул гранату ему в гусеницу. Трак тяжелой машины раскатало по бетонному полу заводского цеха. Экипаж распахнул люки, что бы покинуть подбитую машину, но его тут же встретили автоматные очереди ППШ Лежнева. Итог: подбитый Т-3 и его мертвый экипаж.
Демин сам писал приказ о награждении рядового Лежнева медалью “За Отвагу”.
Тягачи остановились.
— Баста приехали, — крикнул, выпрыгивая с трактора молодой усатый солдатик. Здесь окапывайтесь, — показал он на ухабистое поле. Наши там атаковать будут, на холмах.
Быков достал из планшета карту, развернув ее на капоте Виллиса.
— Вроде здесь, — кивнул он головой. Место и впрямь хорошее. Слева река, справа холм. Две естественные преграды.
Попрут они здесь — прямо на нас. Больше места для маневра у них нет. Демин кивнул соглашаясь.
— Здесь на флангах поставим две сорокапятки, отсекать пехоту, — он провел красным карандашом две коротких линии.
Быков перевел взгляд с карты на Демина.
— Уяснил где? — спросил он.
Демин кивнул.
— Еще бы пару пулеметов для страховки, — добавил Демин.
— Где ж я тебе пулеметы возьму сейчас?
— Можно у соседей одолжить, пока время есть.
— Время пока есть, — пояснил Быков. Но ты пока позиции устраивай, а будут пулеметы или нет... сам знаешь что.
— Знаю, — недовольно буркнул Демин. Разрешите исполнять?
— Валяй! — Быков махнул рукой.
— Старшина! — крикнул Быков, бойцу примостившемуся на лафете ЗИС-2.
— Дуй сюда, потом накуришься.
Старшина бросил самокрутку на землю, и притоптал ее носком сапога.
— Уже иду! — выкрикнул он.
— Ты вот что, сопли-то не жуй старшина, копайте траншеи, маскируйте позиции. Быков показал на коридор между речкой и холмом.
— Прямо здесь, как по шоссе попрут.
— Я все пять орудий поставлю на расстоянии 100 метров друг от друга, местность вроде позволяет, — заметил старшина.
— Местность позволяет, — согласился с ним Быков. Если не выстоим, — добавил он, — то позади резервный танковый корпус. Правда, у него другие задачи, но в случае чего дыру заткнем. Но лучше бы нам старшина выстоять! — Быков положил старшине руку на плечо.
— Ефимыч мы многое пережили, нужен еще рывок. Последний рывок возможно, — горестно добавил Быков.
— Выдержим! — отрезал старшина, под Сталинградом выдержали, а здесь уж тем более.
Быков кивнул головой:— Окапывайтесь, маскируй и корми людей.