—Заглотил наживку фриц! — радостно прошептал Тимофей.
— А ты, как думал, — усмехнулся в ответ Демин. У немца тоже приказ. А его следует выполнять.
Расстояние сократилось до 250 метров.
— А вот теперь пора Тимофей! — кивнул Демин.
— Огонь! — скомандовал он. Сорокопятка огрызнулась выстрелом. Снаряд разорвал правый трак танка, и многотонная машина завертелась на дороге, словно юла.
— Карпо снаряд! скомандовал Демин.
Расчет второй сорокапятки сорвал трак последнего третьего танка. С пригорка заработал пулемет Лежнева, опрокидывая мотоциклы в придорожный кювет.
Второй танк, зажатый на дороге подбитыми машинами, стал пятиться к обочине, пытаясь вырваться из клещей.
— Теперь уж не уйдешь, — злорадно улыбнулся Тимофей, смотря в прицел.
— Готово! — выкрикнул он.
— Огонь! — вновь скомандовал Демин. Снаряд угодил под башню, но не сорвал ее, а только заклинил вращение. Танк остановился у обочины. Его железные люки распахнулись, и экипаж в черной форме стал спрыгивать с машины и прятаться на обочине.
Мотоциклисты так же побросали свою технику и укрылись за обочиной, пытаясь отстреливаться из автоматов. Пулемет Лежнева не умолкал.
Вскоре над дорогой показался одиночный Юнкерс.
— Вызвали поддержку с воздуха, — пояснил Демин. Переживем, — улыбнулся он, натягивая на голову каску. Юнкерс сделал разворот в воздухе и пошел на цель.
С востока из подлеска выскочила пара Лавочкиных.
— Что съели?— радостно воскликнул Симаков.
Истребители, заложив крутой вираж, устремились за Юнкерсом. Немецкий летчик поняв, что прицельно отбомбиться у него не получится, а лучше по быстрее уносить ноги, просто сбросил бомбы, не долетая до цели, и стал набирать высоту.
Но его участь была решена. Низкоскоростному пикировщику не уйти от быстрых и маневренных истребителей.
Лавочкины, набирая скорость, зажали его в клещи сверху и снизу, и просто расстреляли из пулеметов.
Пустив черный шлейф из хвоста, Юнкерс стал быстро снижаться, пока не врезался в землю.
— Красиво они, — его улыбнулся Демин. Это им не сорок первый.
— Не сорок первый, — согласился с ним Карпо. Теперь и небо наше.
Автоматчики немцев стали отступать и вскоре скрылись из виду, оставив несколько искореженных и перевернутых мотоциклов у обочины. Три подбитых танка навечно застыли на дороге.
— Недурно! — прокомментировал итоги боя сержант Демин.
— Против шерсти мы это зверье погладили, — усмехнулся Карпо. А новых пока не слышно.
—Может, покурим? — спросил он глазами у Демина.
— Садитесь, курите бойцы! — отозвался сержант.
Дед Карпо достал из кармана кисет, в который он пересыпал табак, взятый ранее у водителя полуторки, и вытащил газету.
Со своей позиции к пушке спустился Лежнев.
— Здорово мы их да! — восторженно произнес он.
— Садись, закуривай, — произнес Карпо. Не последние они сегодня. Лежнев разорвал газету и взял с кисета несколько щепоток ароматного табака.
— Чего он клал-то туда? — спросил Лежнев, удивляясь насколько приятно, может пахнуть обычная с виду махорка.
— А шут его знает, что он туда положил, — пожал плечами Карпо. Демин уже скрутил свою самокрутку, и сел на ящики со снарядами. Где-то позади них гулко ухнуло.
— Пригнись! — скомандовал Демин. Со стороны подлеска прозвучал еще один выстрел. Взметнувшиеся к небу комья земли слева от расчета посыпались на землю, словно дождь.
— Пристреливаются гады, — процедил Демин.
— Миномет оттуда не достанет, — пояснил Карпо.
Они с Деминым одновременно посмотрели друг на друга, словно пришли к одной и той же мысли.
— Тигры! — догадался Лежнев. Демин кивнул. Они самые.
— Давай дуй к себе на позицию! — скомандовал он. И не высовывайся. Расчет присел. Прогремели еще несколько выстрелов.
— Однако не получается, у них, — усмехнулся Карпо. Будут ближе подползать.
Демин согласился.
— Это и есть остальные? — спросил Симаков.
— Они сволочи, они, — подтвердил Демин. Он поднял бинокль и уставился вдаль. Из-за прилеска медленно выползала колонна Тигров.
— Ну что там? — спросил Тимофей.
— Экий, ты не терпеливый ефрейтор Симаков! — буркнул в ответ Демин. Дай хоть сосчитаю.
Наконец он отстранил от глаз бинокль и сел на ящик.
—Десять, — тревожно произнес он.
— Чего десять? — переспросил Симаков. Десять танков, десять самоходок?
— Десять тигров. Новенькие, как только с завода. Но тигры не стали выползать на дорогу, а медленно лязгая гусеницами стали взбираться на косогор.