— Прямо на Лежнева пойдут, лучше бы ему вернуться к расчету, — беспокойно произнес Карпо.
— Да я тоже пехоты не вижу, — произнес Демин.
— Симаков! — крикнул он. Дуй к Лежневу тащи его сюда. Тимофей выправился.
— Скажешь, приказ и никакой самодеятельности. Тигры продолжали карабкаться по пригорку.
— В обход пошли, — добавил Карпо. Знают, что дорога перекрыта. Ох и туго нам придется тов.сержант. Придется разворачивать орудия.
— Знаю, — недовольно буркнул Демин. Сколь повоюем еще.
—С двумя пушками нам не устоять против десяти тигров. Могли бы здесь батальон расположить, — сокрушенно ответил Карпо.
— Нет сейчас лишних батальонов дед Карпо, — заметил Демин. Все батальоны и армии рвутся к Берлину.
— Да оно ясно, — покачал головой Карпо.
С востока раздался шум винтов. Лежнев едва не выскочил из укрытия, махая в воздухе пилоткой в руках.
Шум нарастал. Показалась первая тройка гудящих Илов.
— Штурмовики радостно! — воскликнул Симаков.
— Ну, сейчас пойдет жара дед Карпо, — усмехнулся Демин. А ты думал, что командование тут забыло про нас. Оставило тут погибать смертью храбрых.
Карпо сконфузился: — Да ничего я не думал. А все равно нам бы не устоять было.
— Теперь уж устоим! — улыбнулся Симаков. Штурмовики прошли на бреющем полете над косогором и сбросили десятки бомб на танки. Колонна задымилась и встала. Некоторые уцелевшие танки дали задний ход. Илы, пролетев до перелеска, развернулись и пошли на второй заход.
Самолеты с большими красными звездами на фюзеляжах вывалили остаток бомб из люков, и развернувшись ушли на восток. У дороги все стихло.
— Отбой! — скомандовал Демин, — кажись, немцы больше не полезут.
—Дали им Илы прикурить, — улыбнулся Тимофей в ответ.
— Орудия привести после боя в порядок. Осмотреться. И за стол.
— Каши сегодня не будет, — ехидно расхохотался Карпо. А то видишь по навыкли. Да и место не располагает.
Он вытащил из ямки ящик с тушенкой.
— Каждому по банке, — прокряхтел он, протягивая каждому из подходивших к нему бойцов железную банку.
— Симаков! — крикнул Демин, — сбегай на ту сторону дороги за вторым расчетом. Оголодали, поди, черти. Симаков кивнул и выпрыгнул из-за укрытия. Не успел он полностью выпрямиться, как в щиток сорокапятки рикошетом ударила пуля. Тимофей испуганно пригнулся.
—Снайпер что ли работает? — задал сам себе вопрос Демин.
— Может и снайпер? — пояснил дед Карпо. Залез на березу в подлеске, откуда тигры появились и начал постреливать.Думает, что перестреляет он расчеты потихоньку, а потом и новые танки пойдут.
— А что теперь делать-то? — спросил Симаков.
Демин задумался:— Там метров через сто под дорогой труба положена. Бери четыре банки с тушенкой и ползи по пластунски к ней. Или пусть орлы-герои до темноты голод терпят.
— Как же будут они терпеть? — усмехнулся Карпо, — не иначе у каждого в кармане гимнастерки сухарь заныкан.
— Ну, пусть покуда сухари погрызут совершенно серьезно, — произнес Демин.
— Тов.сержант, можно я сгоняю? — предложил Лежнев.
Я мигом.
— Сиди дурак! — перебил его Карпо? — не хватало еще из-за трех банок тушенки под пули снайпера лезть.
Очередная пуля звякнула о железо.
— Вот мать его! — выругался Карпо, — что б ему на его березе пусто было. Артиллеристы рассмеялись.
— Скоро темнеть будет, — рассудил Демин, — там снайперу и не до нас будет. Ослепнет он. А там уже и до наступления недалеко.
Сумерки опустились на позиции артиллеристов так же внезапно, как и мелкий накрапывающий дождик. Дед Карпо укутавшись в плащ-палатку, прислонился к лафету и тихо посапывал. Симаков и Лежнев чистили личное оружие в виде двух автоматов ППШ и смолили самокрутки. Где-то впереди у перелеска мелькнули огни и затем зарычали моторы.
— Фрицы что ли? — очнулся Карпо. Он протер глаза руками и уставился в темнеющую даль.
— Как думаешь, попрут или нет? — спросил у него подошедший к нему Демин.
— Куда в ночь? — усмехнулся Карпо. Уходят они. Видимо отвоевались на сегодня.
— Это правильно, — кивнул в ответ Демин. Люди ночью спать должны.
— Фашист он не совсем человек, — упрекнул его Карпо. То есть с виду то, как человек, — поспешил он поправиться, — а внутри дерьмо человеческое.
Ночь шла своим чередом. Лежневу, примостившемуся на ящиках со снарядами, снилось нечто приятное. Он постоянно улыбался во сне.
— Наверняка какая-нибудь сисястая дивчина бойцу снится, — с усмешкой прошептал Карпо.
Тимофею снилась родная застава на границе и его подшефный пес овчарка Альма. Лицо Тимофея то и дело вздрагивало и губы искривлялись, но затем он успокаивался и продолжал тихо сопеть.