Я сжал кулаки и сделал шаг к нему, но тут к нам подбежала Медведева, и он отступил в сторону, вздохнув с явным облегчением.
— Дмитрий Александрович, не нужно так нервничать, я вам сейчас всё объясню, — прощебетала начальница научного отдела, преданно заглядывая мне в глаза. Я же стоял и рассматривал шапочку из фольги у неё на голове. — Вы только не волнуйтесь, пожалуйста.
— Лана Андреевна… — начал я, но меня прервала Ванда, заговорившая одновременно со мной.
— А что это у вас на голове? — подруга закусила губу, и по её виду было не совсем понятно, она собирается смеяться или разрыдаться.
— А это… — Медведева махнула рукой и очень ненатурально рассмеялась, но, заметив, как на моём лице заиграли желваки, быстро проговорила, убрав даже намёк на улыбку: — Отражатель сигнала. Экспериментальным путём мы выяснили, что это работает лучше всего остального.
— Работает что⁈ — рявкнул я, с трудом подавив в себе желание схватить её за плечи и встряхнуть.
— Эм, — Медведева запнулась, а потом быстро продолжила: — Мы его назвали «Артефакт правды».
— Артеф… — я запнулся, уставившись на неё. — Что я только что услышал? Лана Андреевна, отвечайте немедленно!
— Дмитрий Александрович, ну не надо так волноваться, — Медведева схватила меня под руку и потащила к своему кабинету. — Я вам сейчас всё объясню.
— Вы уж постарайтесь, Лана Андреевна, — тихо произнёс у нас за спиной Эд. — Иначе я сам придумаю возможные ответы, и вот тогда кто-то действительно сегодня может пострадать.
— Эдуард Казимирович, у вас что-то произошло? — она посмотрела на него из-за моего плеча. — У вас такой вид…
— Вас это не касается, Лана Андреевна, — прошептал Эд, подходя к нам так близко, что я напрягся, ощутив его у себя за спиной. — Начинайте рассказывать, пока я ещё более-менее себя контролирую.
В этот момент мы ввалились в кабинет Медведевой, и Лана сгрузила меня на своё место, сев напротив и сложив руки на коленях с видом девочки-отличницы. Рядом с ней села Ванда, с любопытством оглядываясь по сторонам. На фоне царившего вокруг беспредела она, казалось, на секунду даже отвлеклась от мыслей о Роме. Эд же встал возле стены, навалившись на неё плечом и скрестив руки на груди.
— Рассказывайте, что за странные эксперименты вы здесь проводите, — приказал я Медведевой, и она, вздохнув и покосившись на Великого Князя, начала каяться.
— Помните, Вольф говорил вам, что Роман Георгиевич, когда нервничает, делает разные артефакты, просто чтобы руки занять. Ну, как некоторые люди шагами комнату измеряют или начинают что-то рисовать… — начала Медведева. Я её не перебивал, давая собраться с мыслями. Она снова бросила взгляд на Эдуарда и продолжила: — Но все его поделки обычно быстро дифференцировались по возможному действию. У нас всё-таки работает отличная команда, лучшая в Российской Республике, а то и во всём мире…
— Лана Андреевна, не увлекайтесь, — я вернул её к обсуждаемой теме, пока она не свернула с неё совсем уж далеко.
— Да-да, конечно, — тут же согласилась Медведева. — Так вот, однажды Роман Георгиевич сделал артефакт, назначение которого мы не смогли понять. Вы же знаете, что Сергей Валентинович очень увлекающаяся натура. Он ночами не спал, всё пытался доработать этот артефакт, чтобы понять, для чего он был всё-таки предназначен. Кризис с вирусом отвлёк его на некоторое время от этой интересной задачи, и Сергей Валентинович пребывал не в лучшем расположении духа…
— Лана Андреевна! — в голосе Эда явственно прозвучали рычащие нотки.
— Не перебивайте меня, Эдуард Казимирович, — она снова покосилась на него. — Я и сама могу сбиться, без вашей посильной помощи. — Замолчав на мгновение, Медведева выпалила: — Мы даже сразу не поняли, когда Вольфу удалось доработать артефакт. Это было на самом деле ужасно, — она прижала руки к заполыхавшим щекам. — Вы не представляете, сколько претензий у учёных может накопиться друг к другу.
— Мне всегда казалось, что вы не сдерживаетесь, прекрасно друг друга костеря и без помощи различных сомнительных артефактов, — я хмыкнул, откидываясь на спинку кресла. — Во всяком случае, Вольф никогда ничего в себе не держит.
— Вы ошибаетесь, — Медведева вздохнула. — Абсолютную правду нельзя вываливать без разбора. Она никому не нужна на самом деле. Например, нельзя говорить начальнику лаборатории, занимающейся изучением практического применения различных физических агрегатов, что она выглядит минимум на сорок пять в свои тридцать восемь и ей не мешало бы похудеть килограмм на двадцать. Наталья Петровна прекрасно выглядит и является образцом для подражания всех женщин-учёных, просто в тот день произошёл небольшой сбой эксперимента и её слегка потрепало.