— Похоронный каталог, — ответила она, поднимая на меня взгляд. — Судя по вашему виду, Дмитрий Александрович, нам скоро понадобится много хороших венков в пределах бюджета СБ, разумеется. Не волнуйтесь, я всё организую по высшему разряду.
— Откуда такая одержимость смертью? — спросил я у неё прямо, беря за плечи и глядя прямо в глаза. — Если не хочешь говорить, просто позволь мне посмотреть.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, Дмитрий Александрович, — Ольга тряхнула головой.
— Ну хорошо, спрошу у Эдуарда, — я отпустил её и повернулся к Лене. — Приготовься, сейчас мы с помощью портала домой переместимся. Тебе Эд тоже на всякий случай допуск открыл.
Лена только помотала головой и всхлипнула.
— Мне так стыдно, — прошептала она, закрыв лицо руками. — Что ты обо мне сейчас думаешь, боюсь даже себе представить.
— Я думаю, что моя жена оказалась на редкость ревнивой и мне нужно быть осторожным, — я улыбнулся, обхватил её за талию и рывком прижал к себе. — Лен, я устал, мне нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. Завтра ещё решать, что с этими дятлами от науки делать, чтобы не убить их ненароком. Кто бы что ни говорил, а они действительно гении. Это же додуматься надо — артефакт правды сделать. А эти шапочки из фольги просто шедевральны.
Вытащив из кармана карандаш, активировал портал, оставив Ольгу одну дожидаться Эда, раздумывая над концепцией оформления похорон наших сотрудников.
Переместились мы прямо в квартиру. Я нечасто это себе позволял, чтобы не нарушить частыми разрывами пространства сложнейшую защиту, но иногда можно было сделать исключение. И сегодня как раз такой случай.
— Лена, когда ты вошла в кабинет, то сказала, что тебе позвонил Рома и попросил кое-что передать, — сказал я, усаживая жену на диван и отодвигая с её лица упавшую на него прядку.
— Я уже и забыла, столько всего произошло, — она выглядела по-настоящему несчастной, и я притянул её к себе, целуя в макушку. — Да, он позвонил мне утром и попросил передать, что скоро с вами свяжется. Что ему удалось добиться вероятности своего выживания примерно в тридцать процентов и, возможно, понадобится помощь.
— А позвонить мне, конечно же, не судьба, — я вздохнул, уткнувшись в пахнущие чем-то цветочным волосы. — Как часто вы созваниваетесь?
— Довольно часто, — Лена прижалась ко мне и теперь говорила в шею, отчего по коже пробежал рой мурашек. — Я ему по поводу клиники звоню, ну и он мне иногда, просто чтобы поболтать. Говорит, что ему от этого легче становится.
— Козёл, — резюмировал я, прикрывая глаза. — Так он и меня скоро заставит ревновать.
— Не говори глупостей, — губы жены коснулись моей шеи, и тело невольно содрогнулось. — Мне правда очень стыдно.
— Ну, тогда ты должна искупить передо мной свою вину, — и я опрокинул её на диван, выбросив на время из головы мысли о своих чудо-учёных, о том, что мне нужно будет закупить большую партию строгих ошейников, чтобы держать их всех на коротком поводке, и даже о Ромке, который молодец, потому что умудрился повысить свои шансы, хоть он и козлина.
Глава 6
— Ксения Анатольевна, вы так и будете стоять, опустив голову и молчать? — спросил я, выпрямившись в своём кресле и глядя на застывшую напротив Фролову.
Она только тяжело вздохнула и принялась рассматривать пол ещё пристальнее. Если честно, то я почти струсил, когда Фролова вошла в мой кабинет сегодня утром. Но раз Эд пропустил её, даже не доложив мне, то это значит, что Ксения не представляла особой угрозы. Правда ведь? Ладно, я испугался до чёртиков и откатился на стуле к стене, вжавшись в спинку кресла.
— Соблюдайте, пожалуйста, дистанцию, Ксения Анатольевна, — скороговоркой произнёс я, но она остановилась посреди кабинета и опустила глаза в пол, тяжело вздохнув при этом.
И вот прошло уже пятнадцать минут, а я пока не сумел добиться от неё, за каким хреном она сюда пожаловала с утра пораньше.
— Ксения Анатольевна, вы сюда пришли, чтобы драматически помолчать? — снова задал я вопрос, когда молчание стало затягиваться.
В ответ получил очередной тяжёлый вздох. Прошла ещё одна минута, и я уже открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но тут Фролова решилась. Подойдя к столу, она положила на него какое-то заявление и сделала шаг назад.
— Мне так стыдно не было даже, когда мы перепили в студенчестве, и я проснулась в постели сразу с двумя однокурсниками, — выпалила Ксения, подняв на меня взгляд, в котором застыли все муки мира. — Это заявление об уходе.
— Хм, — я придвинул заявление к себе. Никогда не думал, что передо мной встанет подобная проблема. Лишаться Фроловой не хотелось, где я ещё такого же профессионала найду? Но и потерять её из-за научного отдела? — Ксения Анатольевна, вы хорошо подумали, прежде чем принять такое решение?