— Я думала всю ночь, — она провела рукой по лицу. — Так что да, это вполне взвешенное решение. Я просто не смогу так работать, не смогу вам в глаза глядеть после вчерашнего.
— Так значит, проблема больше психологического характера, — резюмировал я, беря телефон и набирая нужный номер. — Гертруда Фридриховна, зайдите ко мне.
В кабинете снова воцарилась тишина. Фролова молча смотрела на меня, видимо, пытаясь осмыслить тот факт, что я на неё планирую натравить Рерих. Когда наш штатный психолог вошла в мой кабинет, напряжение уже достигло апогея, ещё немного и рвануло бы. Но от одного вида Гертруды Фридриховны любые намёки на бунт испарились, и Ксения теперь смотрела на меня скорее жалобно, чем с вызовом.
— Как прошёл ваш вчерашний сеанс? — спросил я у Рерих вместо приветствия.
— Отлично, — она сдержанно улыбнулась. — Правда, я теперь подозреваю у себя диссоциативное расстройство личности, но это ерунда, — она махнула рукой. — Это поправимо, тем более что вы сами прекрасно справляетесь.
— У меня диссоциативное расстройство личности? — я удивлённо посмотрел на неё.
— Конечно, — она снова улыбнулась. — Дмитрий Александрович, вас не узнают в ваших различных амплуа, потому что вы действительно преобразуетесь в разных людей. Человек — это же не только внешность. Это мимика, движения, манера держать себя и даже говорить. Вы, скорее всего, этого не осознаёте, но всё это у вас меняется совершенно кардинально. Никто никогда не спутает Марка Шелепова с Дмитрием Наумовым, даже если вас клонировать и поставить обе копии рядом.
— Забавно, — я потёр шею и нервно хмыкнул. — Никогда не думал о себе в таком ключе. В любом случае мне это совершенно не мешает жить, так что вы правы, подобное состояние поправимо. Но я позвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать мои проблемы. Меня сейчас больше волнуют проблемы моих сотрудников, и я хочу, чтобы вы занялись поправкой их психики после вчерашнего.
— Не вижу в этом смысла, — немного подумав, ответила Рерих. — Люди просто высказали друг другу накипевшее, что как раз-таки неплохо…
— Ксения Анатольевна принесла мне заявление об увольнении, — перебил я её. — И, подозреваю, это только начало.
— Да? — Гертруда Фридриховна посмотрела на Фролову уже с большим интересом. — Неожиданно. Ну что же, пройдёмте со мной, выясним, в чём причина вашего желания покинуть службу, на которую вы так рвались.
— Я не… — начала что-то говорить Ксения, но Рерих схватила её за руку и чуть ли не силой выволокла из кабинета.
Когда дверь за ними закрылась, я притянул к себе заявление, долго смотрел на него, а потом смял и выкинул в ведро. Ничего, если не передумает после сеанса у Рерих, то ещё одно напишет, бумаги нам вроде пока хватает.
— Дмитрий Александрович, к вам Довлатов, — объявил Эд по селектору. Не знаю, что у него с Ольгой вчера произошло, но вроде бы убить максимально мучительно он никого больше не хотел, хотя по лицу Эдуарда редко когда можно узнать, что он чувствует в конкретный момент.
— Пусть заходит, — разрешил я, переводя взгляд на дверь, в которую в этот момент входил наш официально зарегистрированный Тёмный.
— Я говорил, что вчера у меня был очень продуктивный день? — спросил Денис, подходя к столу и падая в кресло. — Мои допрашиваемые были на редкость разговорчивы. Я сумел раскрыть сеть торговцев людьми и выявить канал весьма наглой контрабанды. Работорговцами сейчас Бобров занимается, а контрабандистов я отдал полиции. Не всё же нам за них работу делать.
— Ты пришёл похвастаться? — иронично уточнил я. — Всё это ты мог мне предоставить в виде отчёта. Я, кстати, его до сих пор не получил.
— Всё будет предоставлено, не переживайте так, — отмахнулся от моих слов Денис. — Просто я сейчас описал то, что сумел получить только от начальника таможенной службы. А ведь я его вызвал только для того, чтобы кое-что уточнить.
— Денис, что ты от меня хочешь? — спросил я снова с нажимом. — Премию?
— Не поймите меня неправильно, мне действительно нужны деньги, — Довлатов вздохнул. — Я строю дом, и, кажется, что это какая-то бездонная бочка, в которую утекают все мои накопления. Но это к делу не относится. — Он прервался на пару секунд, а затем решительно продолжил: — Этот самый начальник таможни сказал мне между откровениями о работорговцах и перечислениями сотрудников таможни, получающих крупные взятки, что в нашу республику прибыла известная по всему миру банда мошенников. При этом он сумел опознать имя одного из членов этой банды, так что насчёт остальных не уверен.