— Дамы и господа, — а нет, кому-то всё-таки удалось прервать поток мыслей Лео, потому что он мгновенно замолчал, когда по залу разнёсся приятный мужской голос. Все присутствующие дружно повернулись в сторону небольшого возвышения, выполняющего роль сцены, и увидели стоявшего перед трибуной аукциониста. — Через минуту начинается наш ежегодный благотворительный аукцион. Просьба занять места согласно тем номерам, что указаны в ваших приглашениях.
— Обсудим твою гениальную идею позже, — обратился я к Демидову и направился в сторону первого ряда, где находилось закреплённое за мной место. Скорее всего, обсуждать мы её никогда не станем, чтобы не нарушить то хрупкое равновесие между силовыми структурами и преступным миром, которое существует на сегодняшний день, но именно сейчас ему об этом знать необязательно.
Ванда с Егором перестали сновать по свободной части зала и, как и все остальные официанты, встали возле входа, ожидая окончания торгов. Шехтер занял место рядом с трибуной, чем вызвал косые взгляды аукциониста и стоявших чуть в отдалении приглашённых экспертов. Но открыто возражать никто не стал. Скорее всего, такой порядок был согласован с Рокотовым заранее, и я, если честно, не знаю никого, кто рискнул бы нарушить заключённые с ним договорённости. На первый взгляд всё было спокойно, как бы я ни приглядывался, но ни в ком из присутствующих мошенников разглядеть не смог. Ну на то они и мошенники, как говорится, чтобы оставаться незамеченными до последнего.
— Надо же, как организаторы сегодня интересно пошутили, — я повернул голову в сторону знакомого голоса, сразу же приветливо улыбнувшись стоявшему рядом со мной мужчине, разглядывающему свободный стул.
— С чувством юмора у них действительно всё в полном порядке. Вы присаживайтесь, господин Гаранин, вы же гражданин Фландрии, чувствуйте себя как дома, — поприветствовал я Георгия, мысленно матерясь самым отборнейшим матом. Почему именно сейчас я перенаправил свои ресурсы в виде Прохорова на другую цель, упустив то, что старший Гаранин за каким-то хреном притащился в мою страну! Его-то почему в списках приглашённых не было? Или очередной герцог решил не приехать в последний момент, или же посол действительно решил вот таким оригинальным способом пошутить. Как же я ненавижу Фландрию с её играми.
— Занятно, я обязательно разберусь с этим недоразумением, — процедил Гаранин-старший и всё же сел на закреплённое за ним место, крутанув в руках табличку со своим номером, выданную всем участникам аукциона для ведения торгов. Он смотрел перед собой, больше не удостоив меня даже беглым взглядом.
— Вы к нам надолго? — я же не сводил с него пристального взгляда. Даже развернулся таким образом, чтобы видеть его получше. Если Гоша сейчас в России, то Ромка может чувствовать себя в относительной безопасности, даже случайно не встретив своего любящего отца во Фландрии. — Может, встретимся через недельку, поужинаем, как взрослые люди и бизнесмены. Вы же наверняка приехали в Россию не просто так.
— Наумов, ты… — Он резко повернулся, скрипнув зубами, глядя на моё лицо и не сходящую с него сияющую улыбку. Со стороны, наверное, казалось, что я искренне рад его видеть. — Где мои дети⁈ — прошипел он, в то время как аукционист начал торги с какой-то совершенно бесполезной безделушки. Судя по всему, аукцион не вызывал у Гаранина никакого интереса, раз он переключил всё своё внимание на мою скромную персону. Зачем тогда вообще сюда припёрся?
— Вы хотели сказать мои дети? — уточнил я, улыбаясь ещё шире, вглядываясь в побледневшее лицо Гаранина. — Это так странно на самом деле. Я и сам ещё не привык к роли многодетного отца, но ничего, это поправимо. Кстати, я действительно рад нашей встрече, чтоб вы знали.
— Ты совсем охренел? — прошептал Гаранин, начиная выходить из себя. На его бледном лице начали проступать красные пятна, а табличку с номером он так сжал в руке, что раздался жалобный треск. — Где Никита?
— Наверное, дома у Ромы, — я пожал плечами. — Подтягивает знания языка. Он на самом деле такой робкий и стеснительный ребёнок, боится в открытую посещать злачные места, хотя мы ему не запрещаем знакомиться с окружающим миром. Даже не верится, что он ваш бывший сын, — вновь улыбнулся я, глядя на то, как перекосилось лицо старшего Гаранина. — И не сжимайте так табличку. Она может не выдержать радости от нашей совершенно неожиданной встречи, и как вы тогда будете делать свои ставки? Или это не предусмотрено?