— Ох, какие формальности, — рассмеялась она и вытащила меня в центр танцевальной площадки. — Не уделишь мне немного своего драгоценного времени? — она хищно улыбнулась, уже вовлекая меня в танец без права отказаться. При этом она так пристально меня рассматривала, что становилось слегка не по себе.
— Ну разумеется, как я могу отказать женщине, давшей мне самый важный урок в жизни по выживанию в этом болоте, — улыбнулся я. — Что вас снова занесло в нашу страну? Я вижу, что вы зачастили к нам. А как же Фландрия?
— Ой, да брось, я свободная женщина, поэтому могу свободно путешествовать. Ну, практически свободная, а ты вырос, возмужал и стал мне интересен, — она вновь рассмеялась, насмешливо глядя на мою растерянную физиономию. — Я слышала, ты всё-таки женился на той очаровательной незнакомке, — произнесла она, продолжая разглядывать меня с явным интересом. — И ты никогда не выводишь её в свет, это неправильно, дорогой. Мы все хотим познакомиться с твоей очаровательной супругой.
— Я обязательно когда-нибудь вас познакомлю, Лайза, — улыбнувшись, я развернулся, всматриваясь в ту сторону, где всё ещё находились Ванда с Гараниным. А ещё я увидел стоявшую рядом с Вандой женщину, которую не мог опознать, но, видимо, они со старшим Гараниным были знакомы, и её он рад был видеть ещё меньше, чем меня. — О, а вы не могли бы мне помочь, кто та женщина, что сейчас так мило беседует с Георгием Гараниным? — кивнул я в сторону этой троицы. Лайза резко развернулась и, прищурившись, начала рассматривать интересующий меня объект, не прекращая медленного танца под, казалось, никогда не заканчивающуюся музыку.
— Хм, я её видела несколько раз. Если мне не изменяет память, а она меня редко подводит, это герцогиня Катарина Эберви. Мы пару раз пересекались в Лондоне и Париже. Она вдова и сейчас занимается благотворительностью: вкладывает свои миллионы в искусство. Надо сказать, она — истинный ценитель. Признайтесь, Дмитрий, вас же больше интересует Георгий, а не герцогиня, раз вы не знаете, кто она такая? — прищурилась Лайза и подалась вперёд, явно мечтая услышать какую-нибудь гаденькую историю.
— С чего вы взяли? — продолжал я улыбаться, с облегчением видя, как Гаранин отпустил Ванду и быстро направился в сторону выхода.
— О ваших взаимоотношениях ходят столько противоречивых слухов, но все сходятся только в одном: Георгий при каждой вашей встрече остаётся в дураках. Это совершенно не повышает его стоимость, если ты понимаешь, о чём я говорю, — она усмехнулась и отпустила меня, когда музыка наконец-то закончилась. — Мне было приятно перекинуться с тобой парой фраз, но я понимаю, что ты очень занятой человек, поэтому не хочу больше тебя задерживать.
— Я тоже был рад с вами встретиться, — улыбнулся я, снова поднося её ручку к губам. Интересно, что будет, если я ей сейчас намекну, что Бобров где-то в соседнем зале ошивается? Отбросив эту хулиганскую мысль, я отпустил её руку и повернулся в сторону трибуны, не обнаружив там ни моей шкатулки, ни Шехтера. — Да чтоб вас всех, — пробормотал я, резко останавливаясь, видя перед собой баронессу Эннет.
— Господин Наумов, вы же говорили, что не умеете танцевать, — обиженно произнесла она.
— Я не говорил, что не умею танцевать, я сказал, что не танцую, — поправил я эту весьма надоедливую особу.
— В таком случае вы не откажете мне в следующем танце? — проворковала она, и как только заиграла очередная мелодия, сделала шаг вперёд.
Я едва удержался от того, чтобы не поморщиться и просто не послать её куда подальше. Но я также прекрасно осознавал, что очередной отказ она явно посчитает откровенной грубостью, а грубить баронессе, подданной Английского королевства, на глазах у жаждущих скандала журналистов было не совсем правильно и могло довольно ощутимо отразиться на моих акциях. Про Гошу было писать неинтересно, про какую-то скандальную девицу, наткнувшуюся на Егора, и подавно. А вот про меня только дай повод. Не удивлюсь, если здесь где-нибудь ошивается мой любимый Глагольников и только и думает о том, как бы состряпать про меня очередную гадость. Всё же я здесь не как глава СБ, а Наумов — бизнесмен и делец, и скандал с баронессой ему подошёл бы идеально. Я прямо вижу заголовок: «Наумов решил бросить свою законную жену и сейчас выбирает спутницу из английской знати, разрываясь между герцогиней и баронессой».
— Только если один танец, у меня запланировано сегодня ещё много дел, — проговорил я, нацепив на лицо дежурную вежливую улыбку.