— Я больше не занимаюсь подобными вещами, — даже не открыв папку, произнёс Роман, демонстративно сложив на груди руки, а после небольшой паузы уточнил: — Уже больше года, если быть точным.
Он просмотрел все документы и контракты из сейфа главы местной Гильдии убийц и даже нашёл тот, с помощью которого покойный Гюнтер решил избавиться от него. Рома не любил, когда сторонние Гильдии работали на его территории, и не давал им развернуться ещё до того, как начал работать в СБ. Поэтому решение избавиться от такой помехи в лице главы второй Гильдии Гаранину не показалось удивительным. Правда, никакой информации о заказчике он не смог получить, как и не смог найти ничего, что указывало бы на то, что у местной Гильдии был заключён контракт с президентом или с кем-то из его доверенных лиц. Скорее всего, самые интересные бумаги хранились где-то в другом месте. Да уж, нужно было тщательнее обыскать кабинет. Но теперь уже ничего с этим не поделаешь.
— Но вы глава Гильдии, — Коллинз удивлённо приподнял бровь.
— И что? Я не обязан лично закрывать контракты. В Гильдии есть для этого специально обученные люди. Я отошёл от дел, поэтому ничем не могу вам помочь. Тем более у вас нет ничего, что могло бы меня заинтересовать в качестве оплаты. Вы должны знать, что деньги меня не интересуют, — терпеливо пояснил Гаранин и начал подниматься на ноги. Похоже, никто из верхушки Фландрии не знал, что он является замом начальника Службы Безопасности Российской республики. Это было странно, но Рома сразу же вспомнил статью Глагольникова, и всё вроде начало вставать на свои места. Он не светился перед публикой, и это пока давало ему небольшое преимущество. Да и числился он на службе как Роман Пастель. — Поручите это Секретной Службе, заключите новый контракт с вашей Гильдией, отправьте Маркелова, он же как глава вашей СБ должен выполнить любой ваш каприз, и у него-то как раз есть все необходимые навыки. Браться за подобные дела в вашей стране, рискуя собой и своей репутацией, я не стану. Всего доброго.
— Подождите, господин Гаранин, — поднял руку Коллинз, останавливая начавшего подниматься Романа. — Это очень деликатное дело, и я не хочу, чтобы кто-то вообще был в курсе. Вы, скорее всего, не заметили, но здесь отключены все камеры, а кабинет при мне проверили на наличие любых артефактов и подслушивающих устройств.
— Ваши люди затащили меня в машину посреди улицы на глазах у любопытных зевак. Вы считаете, что никто ни о чём не догадался? — хмыкнул Гаранин. — Теперь у меня появились большие проблемы с вашей Государственной Службой Безопасности, полицией, той же пятой Гильдией и… кто там ещё следит за каждым моим шагом, исключая, разумеется, Секретную Службу.
— Мне абсолютно всё равно, что они подумают, — стукнул кулаком по столу Коллинз. — Это личное дело!
— Обожаю Фландрию, — неожиданно рассмеялся Гаранин, чем вызвал недоумение президента, быстро взявшего себя в руки и уже жалеющего, что дал выход эмоциям при разговоре с этим заносчивым юнцом. — Просто гнездо змей, где каждый пытается найти выгоду из любой ситуации, подозревая всех вокруг и никому не доверяя.
— Вы утрируете, — поморщился Коллинз, откидываясь на спинку кресла и начиная барабанить пальцами по столу, разглядывая капли от начавшего таять льда. — Что может вас заинтересовать, чтобы вы хотя бы посмотрели детали вашего предполагаемого контракта?
— Хм, — задумался Роман, снова устраиваясь в кресле. — Ничего. Я не знаю, что существует такого, чего я бы не смог купить за деньги. Как мне недавно сказал мой поверенный, при желании я могу приобрести небольшую страну и даже какое-то время жить как жил, ни в чём себе не отказывая, при условии, конечно, что эта купленная мною страна не начнёт приносить прибыль.
— А если я предложу вам это? — Коллинз достал очередную папку из стола и бросил на стол перед Гараниным. — Я знал, что с оплатой могут возникнуть проблемы, но не думал, что они возникнут в самом начале разговора. Я прошу вас ознакомиться, а потом ответить на мой вопрос: возьмётесь ли вы за моё дело или нет. К сожалению, учитывая ваше происхождение и ту должность, которую вы занимаете, принудить вас я не могу.
Рома некоторое время просто разглядывал папку, а затем медленно протянул руку и достал из неё лист плотной бумаги с отпечатанным текстом на едва заметном гербовом рисунке. Он внимательно прочитал написанное, после чего аккуратно положил бумагу обратно в папку и закрыл её.