— Только Егор, — ответил Эд, не отрывая взгляда от злополучного каталога. — Но он ушёл к себе и просил позвать его только тогда, когда все соберутся. Что-то удалось узнать?
— Нет, — я покачал головой. — Похоже, наши информаторы ошиблись…
Мне не дала договорить распахнувшаяся дверь, и в приёмную влетел запыхавшийся Никита, пропуск в СБ которому мы сделали сразу же, как только Эдуард оформил над ним опеку.
— Дмитрий Александрович, я… — он согнулся, упираясь руками в бёдра, и пытался отдышаться, не сводя с меня испуганного взгляда.
— Что случилось? — поднялся со своего места Эд и подошёл к бледному, явно испуганному парню.
— Отец. Я сейчас увидел в новостях, что он был на каком-то аукционе здесь, в столице, — с трудом переводя дыхание, ответил Никита. — Можно я пока поживу здесь? Ну, пока он не уберётся к себе во Фландрию…
— Никита, успокойся, — я тоже подошёл к нему и помог ему разогнуться, подводя к диванчику и усаживая его. Эд в это время протянул ему стакан с водой, который Никита залпом опрокинул себе в глотку. — С чего ты взял, что он приехал за тобой?
— Он мне каждый день звонит, но я трубку не беру, — выдохнул он, крутя в руке пустой стакан. — Так можно мне здесь пожить? Сюда он точно не сунется.
— Почему ты думаешь, что в доме твоего брата тебе грозит опасность? — решил уточнить опекун самого младшего из Гараниных, стоя перед ним.
— Ну…
— Дом Романа — самое защищённое место от твоего отца, — спокойно произнёс Эд, когда Никита ничего ему не ответил. — Роман сделал всё, чтобы тот не смог пересечь границу ворот. Если он ничего не поменял в защитном контуре, то твоего отца просто убьёт, если он попытается войти. Кажется, его сначала ударит молнией, а потом сожжёт. Но я не до конца уверен, скорее всего, Роман мог накрутить что-то ещё.
— Ромы нет рядом. Вдруг чары не сработают, — насупился Никита, сжав стакан с такой силой, что пальцы побелели.
— Это так не работает, — Эдуард покачал головой. — Чары могут не сработать только в том случае, если Роман умрёт, — он осёкся, и мы переглянулись. Сейчас, когда положение Ромы настолько уязвимо, Никита действительно начал подвергаться опасности.
— Кстати, ты уже решил, чем хочешь заниматься? — я попытался переключить его внимание на что-то другое, параллельно заставляя себя не думать о Ромкиной возможной кончине.
— Я не знаю, — Никита пожал плечами. — Я всегда хотел помогать людям, быть врачом, но отец запрещал даже думать в этом направлении, готовя из меня бизнесмена и финансиста. Я в этом неплохо уже разбираюсь, но мне это не нравится.
— Может, поговоришь с Ахметовой? — повернулся ко мне Эд. — Она всё равно отсюда не вылезает. Кажется, она с боем вырвала у научного отдела какую-то лабораторию, назвала её личным кабинетом и теперь ночует там. Пусть приглядит за Никитой и познакомит с тем, что делают целители. Это поможет ему определиться.
— Неплохая идея, — согласился я, поднимаясь на ноги. — Пойдём в наш лазарет. Я познакомлю тебя с начальницей медицинского отдела и сдам тебя ей в руки на испытательный срок.
— Я знаю Ольгу Николаевну, — пробурчал Никита, вставая следом за мной и ставя стакан на стол. Как он его не сломал, даже удивительно. — Она часто приезжала к Роме в поместье, и мы тогда познакомились.
— Вот и замечательно, почти полдела сделано, — подытожил я, выходя из приёмной. Всё равно, пока все не соберутся, мне заняться особо нечем. Нет, дел было очень много, но переключиться с операции на другие дела было крайне трудно. Всё-таки что-то меня тревожило в этом деле с мошенниками, хоть на первый взгляд всё прошло довольно гладко, хоть и без видимых результатов.
Кабинет, о котором говорил Эд, нашёлся быстро. Ольга Николаевна, похоже, долго не думала и просто заняла ближайшую к лазарету лабораторию. Я даже разбираться не буду, кого она из неё вышвырнула: в конце концов, это проблема Медведевой: не смогла отстоять своё имущество, так кто ей в этом виноват?
Никита плелся за мной, отставая на пару метров. Похоже, встреча с Ахметовой его пугала даже больше, чем потенциальное воссоединение с Георгием.
— Дмитрий Александрович, какими судьбами? — она отложила ручку в сторону и поднялась из-за стола, когда мы зашли в так называемый кабинет. — Что-то случилось? Кто-то снова активировал неизвестный артефакт и всем эрилям аналитического отдела спалило мозги? На очередном задании кому-то пробило печень? Или кто-то заболел экзотической болезнью и его потом серьёзно приложило по голове? — мне показалось, или в последнем предположении прозвучала надежда? Ахметова тем временем продолжала, всё больше стискивая зубы: — Даже не знаю, что ещё можно придумать такого, чего за последние полгода не произошло бы в нашей организации. Массовые роды?