— Да не била я никого подносом! — взвилась Алина. — Вы все сговорились, что ли?
— Получается, что никто толком не видел, что происходило на самом деле, — я прикрыл глаза. — Но, Алина, женщина в итоге затихла, а поднос оказался на полу, так что в то, что ты никого не била, мы можем верить только с твоих слов.
— Как и в то, что вы, Дмитрий Александрович, не заигрывали со всеми представительницами женского пола, оказавшимися поблизости, — огрызнулась мошенница.
— Туше, — пробормотал я, пытаясь восстановить в памяти прошедший вечер поминутно.
— Ну что же, этих двух секунд, на которые отвлёкся Залман, хватило, чтобы мошенники смогли провернуть задуманное. Я думаю, что, если бы не было этих стычек, у них бы ничего не получилось, — резюмировал Ваня. — Как назло, камер над сценой не было, и свет погасили очень вовремя.
— Так вы ловили каких-то мошенников? — удивлённо воскликнул Лео. — Вот это провал, — протянул он. — И, согласитесь, вы здорово им помогли.
— Соглашаюсь, — кивнул я, не открывая глаз.
— Но нельзя не отметить их наглость. Это даже в какой-то мере вызывает восхищение. Но вам нужно было посвятить меня в детали, — заявил Лео. — Тогда ничего подобного не произошло бы.
— Мы упустили важную деталь, — неожиданно произнёс Залман. — Мы проверяли присутствующих на аукционе гостей и обслуживающий персонал, но не проверили экспертов, работающих с лотами. На сцене находился только я, аукционист и девушка-эксперт. И она так неаккуратно поскользнулась в тот самый момент, когда раздался звук падающего подноса, и я отвлёкся. Я успел только заметить, как она выпрямляется, пытаясь сохранить равновесие.
— Мы проверили всех экспертов, — хмуро прервал его Рокотов. — Элия Морозова, о которой ты говоришь, работает по всему миру. Она присутствовала не только на тех аукционах, на которых совершались кражи. У неё безупречная репутация, она работает в Парижском музее и является одним из самых уважаемых экспертов по артефактам Тёмной Империи.
— И как же столь уважаемый эксперт не сумел определить артефакт императора Владимира? — фыркнул я. — Уж позвольте мне усомниться после этого в её компетенции.
— Только она смогла бы подменить футляры, если только Леопольд Данилович не ошибся и подмена произошла именно на сцене, — проговорил Залман, явно думая о чём-то своём.
— Конечно, я не ошибся. За кого вы меня вообще принимаете? — фыркнул Демидов. — Настоящий футляр, где лежало ожерелье, имел баклажанный отлив. Это вообще отличительная особенность для хранения драгоценностей того периода. А вот тот, который оказался в руках у Шехтера, был зеленоватый. Как вы вообще могли этого не заметить?
— Я этого не заметил, потому что, во-первых, плохо разбираюсь в оттенках чёрного и чёрного, а во-вторых, над сценой очень удачно погасили свет, — процедил сквозь стиснутые зубы Залман.
— На самом деле это идеальное прикрытие для опытного преступника, — протянула Алина. — Никто не подумает на человека с кристально чистой репутацией. Но она не мошенница, скорее опытный вор. В таких группах, помимо вора, присутствуют ещё как минимум координатор, мошенник и силовая поддержка, чтобы прикрыть отступление. Это идеальное сочетание, которое, по факту, может позволить им провернуть любую мошенническую схему.
— И нам осталось выявить всех действующих лиц, — кивнул я, открывая глаза.
— Главное — найти координатора, без него эта группа сразу же развалится, — предельно серьёзно ответила мошенница. — Но я до сих пор не могу понять, как именно им удалось всё провернуть, не привлекая внимания ни моего, ни Агнешки.
— Если бы пропал браслет, а не ожерелье, я бы подумал, что координатором является Гаранин, — хмыкнул я. — Он единственный справился с тем, с чем не смогла справиться опытная группа: он мастерски привлёк к себе наше внимание. Кстати, кто-нибудь знает, что он делает в нашей стране?
— Георгий подготавливает почву к своему возвращению. Хочет получить обратно потерянное гражданство и переехать в Россию. Он встречался с моим отцом сегодня днём, но получил жёсткий отказ от сотрудничества, — пояснил Демидов. — По моим данным, завтра утром Гаранин возвращается во Фландрию.
— Мы как-нибудь можем его задержать в стране, пока не вернётся Рома? — тихо спросила Ванда.
— Сейчас он гражданин другого государства, и без веского основания мы не сможем его удерживать, — я покачал головой. — Если только его чем-нибудь не заинтересовать. Но пока на ум ничего не приходит. Кстати, вы говорили, что эта наша шустрая группа всегда орудует на трёх аукционах. Когда состоится следующий? — подался я вперёд. — И меня интересует тот, где экспертом будет выступать госпожа Морозова.