— Если это так, то всё становится не столь странным, — протянул Егор. — Вероятно, Виктор в курсе этой связи, но тут стоит надеяться, что он не решится весьма радикальным способом избавиться одновременно и от Гаранина, и от своей благоверной.
— Полагаю, перед тем как идти на подобное, Роман всё же сумел просчитать варианты и решил, что держать при себе эту женщину оправданно. Скорее всего, он уверен, что Маркелов не собирается убивать жену, во всяком случае пока, — ответил Ваня. — Но что ей мешает снять это украшение?
— Его невозможно снять носителю самостоятельно, — пояснил Эд. — Принцип тот же, что и у обручального кольца Ванды. Или его снимет Роман, или он сам свалится с руки после его смерти. Но в этом случае Анне Маркеловой уже будет всё равно.
Я перевёл взгляд на другой монитор, где в соседней квартире молодой парень играл на гитаре, напевая. Что именно он играл и пел, мы так и не узнали, звукового сопровождения у нас не было.
— Ладно, расходимся. Завтра будет трудный день, — проговорил я, отворачиваясь от мониторов.
— Идите, я пока останусь. Оценю обстановку, — Ваня кивнул на экраны, где ничего пока не происходило.
— Я тоже немного поработаю. Мне постоянно кажется, что мои расчёты были изначально неверны, — пробормотал Егор, прикладывая ладонь ко лбу. — Та самая переменная, о которой говорил Рома.
— Я отправлю во Фландрию Залмана и Лепняева. Они будут рядом, но вмешаются только при необходимости. Думаю, что такая подстраховка не помешает. И да, узнайте, какое мероприятие будет завтра на площади. Сомневаюсь, что она просматривается просто так, — добавил Ваня.
— А что тут узнавать? Завтра состоится встреча с избирателями, — произнёс вошедший в операторскую Лео.
— А ты здесь откуда? — невольно вырвалось у меня. Я замер на месте, глядя, как Демидов с невозмутимым видом подходит к мониторам, заложив руки за спину. — Мы тебя сюда не приглашали.
— Ты меня обидеть что ли хочешь? — недовольно спросил Демидов. — Ты хочешь, чтобы я остался в стороне, когда мой единственный друг рискует жизнью? И как вам вообще могло прийти в голову, что я ничего не узнаю? — он говорил, не отводя внимательного взгляда от монитора, на котором застыла практически пустая площадь.
— Ты постоянно говоришь, что Ромка — твой единственный друг? — я сделал шаг в сторону Лео. — Но ответь мне на один очень простой вопрос: я тогда кто?
— Как это кто? Ты мой родственник, причём довольно близкий. Дима, ты иногда задаёшь очень странные вопросы, — ответил Лео, не удостоив меня даже мимолётным взглядом.
— Так что это за мероприятие? Поконкретнее, если можно, — Рокотову наши взаимоотношения были не слишком интересны, его в данный момент волновали другие проблемы.
— Завтра в четырнадцать часов тридцать минут сенатор Реттингон встретится на дебатах с сенатором Горном на площади Революции в Центральном парке столицы Фландрии. По непроверенным данным, он хочет баллотироваться в президенты, — размеренно произнёс начальник разведотдела. — Но это не в ближайшем будущем. Пока он резко сменил курс своей политической деятельности и теперь призывает голосовать за импичмент действующему президенту Коллинзу и за проведение досрочных выборов в связи с ужесточением закона о контроле магов. Об этом пока не известно в широких кругах, завтра будет его первое выступление, на котором он и заявит о своём обновлённом курсе.
— Как вовремя, — подумав, я покачал головой. — И как удачно. Оппозиция всегда рискует быть растерзанной собственным народом. Теперь в любом случае никто не подумает на нас. Им бы собственную страну не развалить, особенно если Реттингтона завтра убьют. Зато, в связи с этим, уже у нас появятся существенные преимущества. Потому что кричать на весь мир, что гнусные фландрийцы убили гражданина нашей страны, который боролся за равенство и права всех жителей Земли, мы будем под каждым фонарным столбом.
— Отдел аналитики уже провёл анализ этой информации, и всё именно так, как ты говоришь, — ответил Лео. — Отчёт уже подготовлен и лежит на моём столе. Но я пока не уверен, что же на самом деле так сильно повлияло на господина Реттингтона. Он не маг, ему должно быть плевать на какие-то ужесточения. Мне катастрофически не хватает людей в правительстве Фландрии и в высших кругах. Это очень замкнутая экосистема на самом деле, они не терпят чужаков.
— Тебе всегда не хватает людей, — проворчал Егор, возвращаясь к своему прерванному анализу.