— Я думаю, вам лучше всего пройти через подворотню и повернуть налево, там вы выйдете на дорогу, которая доведёт вас прямо к интересующему вас объекту, — немного помолчав, всё же ответил охранник, проводив взглядом прошедшего мимо него Романа, скрывшегося в подъезде. Видимо, он зашёл в какую-то слепую зону, потому что не попал на камеру, и мы на мгновение потеряли его из вида.
— Спасибо, приятель, — поблагодарил его Шехтер и медленно направился в указанном направлении. Лепняев пошёл следом, отставая от друга на пару шагов.
Я перевёл взгляд на мониторы, где отображалась Ромкина квартира. Анна сидела с закрытыми глазами на диване, нервно теребя браслет на руке. Гаранин, скрывшись в подъезде, к себе на этаж так и не поднялся.
— Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? — мы резко развернулись к монитору, на котором появились Лепняев с Шехтером. С двух разных ракурсов нам удалось разглядеть четырёх охранников, которые от неожиданности выхватили пистолеты и начали озираться.
— Да, мой друг хочет научиться читать. А то он математик, только и делает, что считает, — добавил Залман, стоя на месте и не двигаясь.
Лепняев тихо скользнул за спину к ближайшему охраннику и резко ударил ребром ладони в основание черепа. Силы удара хватило, чтобы его противник вышел из игры надолго, если не навсегда.
— Вот прямо как сейчас, — продолжил невозмутимо Залман. — Минус один. — Двое резко повернулись на звук упавшего тела. Второй дёрнулся и сделал движение в направлении Фёдора. Разворот, захват и бросок через себя с неудачным приземлением на голову. — Минус два. — Оставшиеся двое попятились и потянулись к висевшим на поясах рациям.
Находившийся ближе к Залману охранник поднял пистолет и практически нажал на спусковой крючок, но нож, прошедший насквозь через шею, остановил его. С оставшимся церемониться так же не стали.
— Минус четыре, — подытожил Залман и неуловимым движением выхватил пистолет. Раздался хлопок, и последний охранник упал на землю.
— Семь секунд, — произнёс Фёдор. — Даже как-то неспортивно. Неужели никого лучше не могли подобрать, хоть бы одного мага в команду включили, что ли. Я разочарован.
— Во Фландрии с магами сложно, — еле слышно произнёс я, глядя на то, как двое моих бойцов начали обыскивать тела противников, отключая рации и мобильные телефоны.
— Куда их? — тихо задал Шехтер вопрос, выпрямляясь и оглядываясь.
— Это запасной выход, я вижу ящики с песком возле входа, давайте их туда, — распорядился Ваня.
Фёдор подошёл к одному из этих ящиков и, открыв его, повернулся к Залману.
— Пустой, будто специально для нас приготовили, — хмыкнул он, покачав головой. — Во втором тоже пусто.
— Не нравится мне всё это, — проговорил Залман, и они с Лепняевым быстро засунули Гаранинских охранников в подготовленные ящики. Места для них как раз хватило.
— Чисто, — коротко бросил Ваня, включив связь с Ромкой.
Буквально сразу же охранник рядом со входом упал, а у него во лбу появилась аккуратная дырка, из которой тонкой струйкой потекла кровь. Одновременно с этим дверь в подъезд открылась, и Ромка подошёл к телу, выстрелив ещё раз, на этот раз в грудь. Вытащив из карманов жертвы рацию и телефон, он затащил труп в подъезд, сразу же скрываясь в слепой зоне. Куда он дел тело, оставалось только гадать. Раздался еле слышный скрип и звук закрываемой двери. Через полминуты Ромка вышел из подъезда и позвонил в домофон.
— Да.
— Здравствуйте — это доставка пиццы, — громко произнёс Роман.
Раздался мелодичный щелчок открываемого дистанционно замка. Гаранин даже не дёрнулся.
— Простите, но в заказе указано «до подъезда», — невозмутимо проговорил он, пристально рассматривая входную дверь.
Андрей молча кивнул на экран соседней с Ромкой квартиры. Молодой парень, безвылазно сидевший перед компьютером и отвлекавшийся только на игру на гитаре за всё то время, пока мы за ним наблюдали, быстро оделся и покинул квартиру.
Ромка тем временем спокойно ждал. Дверь, ведущая в подъезд, открылась, и Гаранин легко пнул парня по колену. Парень вскрикнул и согнулся, а Роман обхватил его за шею, сцепив руки в замок, пропустив их у него под мышками. Парень пытался вырваться, но его движения с каждой секундой становились всё менее активными, и под конец он вообще перестал сопротивляться. Из такого приёма даже у тренированных людей мало шансов вырваться, не говоря уже про обычного обывателя. Рома подождал ещё секунд десять, а потом аккуратно опустил тело на землю.