Я быстро дошёл до коридора перед палатой, обнаружив приличного размера толпу. Ванда сидела возле кровати, куда переложили тело Ромки, и держала его за руку, позади неё тенью стоял Андрей, наблюдая за ней, чтобы в случае чего сразу же вмешаться. Ахметова колдовала над приборами, не подпуская никого из коллег к кровати. Видимо, в её голове тоже промелькнули такие же мысли, как у Эда, и просто так Рому она отпускать была не намерена.
Лео носился кругами возле входа, не решаясь туда зайти, и заламывал руки. Увидев меня, он остановился на секунду и снова начал свои хаотичные движения.
Ваня стоял молча, скрестив руки на груди, подпирая дверной косяк, а Гаврилов вместе с Залманом, Лепняевым и Чижовым пили прямо из бутылки, передавая её из рук в руки, стоя в стороне.
— Все дороги были перекрыты, мы слишком долго добирались до участка, — неожиданно громко произнёс Шехтер и ударил кулаком по стене.
Я огляделся, но не увидел Егора, хотя почему-то надеялся встретить его здесь.
— Все вон, — тихо и очень спокойно произнёс я, заходя в палату, прогоняя ненужные сейчас мысли. Я смотрел на бледное и слишком спокойное лицо своего младшего родича. Он ещё ни разу не выглядел настолько спокойным, и это пугало. Что, если Ромка не захочет вернуться?
Я скорее почувствовал, чем увидел, что меня мгновенно послушались все, кроме Ольги Николаевны, которую просто вынес кто-то из мужчин, перекинув через плечо, предварительно заткнув рот.
На мгновение прикрыв глаза, я сделал пас в сторону двери. Она с грохотом захлопнулась, и я запечатал её силой Смерти. Никогда я ещё не пользовался Тёмной магией так открыто. Но то, что я хотел сделать сейчас, не шло ни в какие сравнения ни с одним игрищем Тёмных. И первое, что мне нужно было сделать — открыться. Намеренно выпустить силу, полностью развернуть каналы и открыть источник, чтобы меня услышала та, к которой я хотел сейчас воззвать.
Я встал возле кровати, раскинул руки и запрокинул голову. Сквозь шумевшую в ушах кровь я услышал отчаянный стук в дверь с той стороны и вопли всегда невозмутимого Эдуарда, который, кажется, догадался, что я собираюсь сделать. Раздался оглушительный вой сирены, но потом всё стихло. То ли я перестал слышать посторонние звуки, то ли Эд смирился с неизбежным и теперь, подчинившись моей негласной воле, остался ждать исхода, убрав раздражающий меня фактор в виде защитного контура.
Источник пробуждался неохотно, я чувствовал, как дрожат пальцы рук, а лоб покрывается испариной. Но вот нити силы наконец-то развернулись и вылетели из меня, сразу заполнив небольшую, в общем-то, комнату. Подул липкий, пробирающий до костей холодный ветер, и через мгновение меня подняло в воздух.
Я находился словно в центре инфернального антрацитово-чёрного торнадо, бушевавшего в палате. Лишь я и лежащий на кровати Роман были пока в относительной безопасности. Я не знал, что делать дальше, просто не знал. О таком не прочитаешь ни в одной книге, да и вряд ли кто-то из ныне живущих смог бы мне помочь советом. Чувствуя, что ещё немного, и я не смогу контролировать собственные силы, как это уже было много лет назад, я прокричал:
— Помоги! Помоги мне, слышишь?
Присутствие чего-то невероятно древнего заполнило тот крохотный островок стабильности, что ещё оставался в комнате. Внезапно я почувствовал едва уловимое дуновение лёгкого ветерка, похожее на ласковый поцелуй на моей щеке, и меня тут же пробрало от нахлынувших воспоминаний. Раздался серебристый смех, и прямо рядом с ухом уже знакомый мне женский голос, который я никогда не забуду, прошептал:
— А ты всегда был весьма непочтительным, Тёмный.
— Пожалуйста, помоги, — прошептал я, чувствуя, что становится тяжело дышать, а поднявший меня вверх ветер плавно опускает вниз на пол.
— Помочь? Зачем? Ты и сам можешь прекрасно справиться, — послышался голос в отдалении, а лёгкий ветер начал стихать, словно удаляясь.
— Постой, не уходи. Подскажи, что мне делать. Я не знаю, как спасти его, — взмолился я.
— Ты долго не продержишься, — голос стал задумчив, приблизившись ко мне рывком. От нахлынувшего ветра меня чуть не унесло в сторону, но моя собственная сила, кружившаяся водоворотом вокруг меня, не дала этого сделать. — Есть много способов восстановить тело твоего друга. Но ты долго не продержишься, поэтому пойдём самым лёгким путём. Ты готов сделать нечто, что выбивается за рамки всего сущего, сделать то, что не под силу сделать никому другому, кроме тебя?
— Да, — немного удивлённо, хотя удивляться было больно, произнёс я.