— Когда Ивлит увидела Ондею, Ивлит поспешила к её отцу, чтобы помог, Ивлит торопила его, торопила, но он сомневался. Водяной боялся ловушки, но Ивлит настаивала, Ивлит торопила…
— Спасибо, Ивлит, — снова повторила Ондея, погладив рыбьи чешуйки на спине щуки.
Русалка подробно рассказала рыбе обо всём что с ней приключилось, упоминала и слугу-призрака Рантеи.
— Слуга-призрак служит Рантеи, он не станет помогать её зеленоволосой сестре, — заключила щука.
На утренний сбор Ондея приплыла без раковины с сапропелем, но водяного это нисколько не расстроило.
— Подплыви, присядь подле меня, — проговорил он, указав на место слева рядом с собой.
Ещё никогда и никого из дочерей он не сажал подле себя. Только его жена Нения всё время вертелась рядом с ним, но по правую сторону.
Появление Ондеи вызвало среди её сестёр шквал любопытства.
— Где ты была?
— Что с тобой стряслось?
— Откуда шрам на животе?
— Мою дочь похитил тритон, перерождённый из человеческого сына. — Заговорил водяной. — Он собирался, захватив одну из моих дочерей, чтобы добраться до меня, но ничего не вышло. Моя дочь обхитрила его, и я пронзил сердце этого жалкого тритона металлом.
Среди русалок пролетел одобряющий шёпот и приглушённые возгласы удивления: «Тритон», «Здесь жил тритон», «Тритон похитил одну из нас».
— А где он её держал? — поинтересовалась Нения, избегая прямого зрительного контакта с Ондеей, она вообще старалась не смотреть на зелёноволосых.
— Вон там, где на берегу растут плакучие ивы, — махнул рукой водяной.
— И обитают мерроу, — поджала губы Нения.
Из толпы русалок выплыла Рантея и приблизившись к Ондеи заверила:
— Мой слуга-призрак видел тритона, но я и понятия не имела, что он похитил тебя. Поверь, я бы тут же сообщила отцу.
— Не беспокойся, сестра, — ответила седьмая дочь.
Рантея отплыла в сторону, а следом за ней к Ондеи подплыла пятая дочь, в руках у неё была толстая и длинная водоросль.
— Вот, обвяжи вокруг талии, так не будет виден порез.
С этими словами она сама обмотала водоросль вокруг живота седьмой сестры.
— Спасибо, сестра, так и вправду лучше, — ответила та.
Никогда ещё Ондея не была в центре заботы, да и вообще какого-либо внимания. Она была скорее невидимкой. До этого момента.
На следующий день водяной снова усадил Ондею по свою левую руку, как и на все последующие. Постепенно это начало рождать в сердцах сестёр зависть, а в сердце мачехи миллиметр за миллиметром пробивались ростки ненависти.
— Ондея, Ондея, — плавала кругами вокруг седьмой дочери водяного щука, — Ивлит слышала как шепталась Нения и Камилия: «глядишь, он ещё возьмёт её к Посейдону вместо тебя» говорят они.
Ондея только вздохнула и продолжила собирать сапропель в раковину.
— Скоро снова полнолуние, — только и ответила русалка.
— Ондее надо быть осторожнее, — проворчала Ивлит. — Чтобы не повторилось то, что случилось.
— К чему же? В озере больше нет тритонов.
В голосе Ондеи против воли прозвучали нотки сожаления.
— Опасность. Опасность она таится на поверхности. Ивлит не хочет, чтобы с Ондеей снова приключилась беда.
Русалка улыбнулась и провела рукой по скользким чешуйкам щуки.
Ондея подплыла к трону водяного поставила у подножия раковину с сапропелем и заняла место по его левую руку.
— Высоких вод, — здоровались подплывающие русалки.
— Следующей ночью полнолуние. Вам следует быть осторожнее, — произнёс водяной.
— Благодарим за наставление батюшка, — выступила вперёд четвёртая дочь, но вот наша десятая сестра настолько неугомонна и беспечна, что уже дважды чуть было не попалась людям.
Десятая дочь, самая младшая из них, которой едва исполнилось тринадцать зим насупилась и повернулась к сёстрам спиной.
— Будь внимательна и осмотрительна, — обратился к ней водяной. — Люди злы, жестоки и коварны. Они не пощадят тебя если раскроют твою водную суть. Слушайся сестёр и не заходи далеко в деревню.