Однако шкур, которые люди надевали на ноги нигде не обнаружилось. И пятая сестра, считающаяся наиболее рассудительной из них, заметила, что шкуры, в которые люди всовывают ноги они хранят в своих жилищах.
— Не унывайте, я сейчас достану вам шкуры, окутывающие ноги! — весело взвизгнула десятая сестра и не успели сёстры рта раскрыть как унеслась вдаль и вскоре скрылась за дверью избы.
— Она нас всех погубит, — прошептала четвёртая сестра.
Ондея же тем временем подошла к виллам, которые заинтересовали её больше всего прочего. Металлический трезубец по описанию напоминал тот, которым владел Посейдон, тот который мог практически всё. Всемогущий трезубец Посейдона. До чего его описание походит на эти вот вилы. С деревянной рукояткой, слегка выгнутые и несколько сближенные на концах трезубые вилы. Седьмая сестра коснулась пальцем одного из зубьев и тут же отдёрнула руку, словно обожглась. Кованное железо.
— Спасайтесь! — громом среди ясного неба раздался голос одной из сестёр.
Ондея вздрогнула и обернулась. Из избы, куда наведалась десятая сестра выбежал бородатый мужчина в подштанниках и размахивая топором гнался за удирающими в панике русалками. Седьмая сестра поспешно скрылась в амбаре, кляня свою беспечность.
Из домов начали высовываться люди. И вот один из них с зажженным факелом двинулся следом за озёрными девами.
«Вилы. Их можно использовать как оружие. Ими можно защитить себя», — пронеслось в голове Ондеи.
Руководствуясь этой мыслью, она вернулась обратно, но до вил дотянуться не успела.
— Что ты тут забыла, девица? — услышала она хрипловатый голос за своей спиной.
Вздрогнула и обернулась. Напротив неё стояли трое: двое мужчин, женщина и парень.
— Мне пора домой, — пролепетала Ондея и хотела было мимо них пройти.
— И далеко твой дом? Мы проводим, — преградил ей дорогу один из мужчин, худощавый, но жилистый, с глубоким шрамом у виска, который по-видимому считался главным.
— Посмотри на её босые ноги, Тидейтор, — повернулась к нему женщина, на ней были тёмные брюки, такие же, как и на остальных, чтобы не стеснять движения, и коротко подстриженные тёмные волосы.
— Мне пора, — с нажимом сказала Ондея и снова сделала попытку протиснуться между ними.
И тут один из мужчин, крепкого телосложения с чёрной густой бородой ударил её наотмашь. Ондея не удержавшись на ногах упала на землю. Снова её ударил мужчина, которому она ничего не сделала, снова она почувствовала металлический вкус собственной крови во рту.
— Неритар! — укоризненно воскликнул парень и наклонившись к Ондее, помог встать на ноги.
Когда он дотронулся до её плеч, русалка почувствовала жар от его горячей кожи, ещё ни разу её не касался теплокровный. Платок, укрывавший её голову упал на землю, открывая длинные зелёные волосы. Ондея подняла голову на парня, помогающего ей подняться. В его глазах не было той ненависти, что она увидела у троих других, скорее – интерес и быть может… сочувствие.
— Зеленоволосая! — воскликнула женщина.
— Крестель, немедленно отойди от неё, — велел тот, что со шрамом, а потом обратился к русалке. —Ты знаешь кто мы?
Ондея отрицательно покачала головой и человек со шрамом, которого назвали Тидейтором продолжил:
— Мы охотимся на нечисть, такую как ты. Это, — он указал на висок. — Оставил водяной из восточного озера прежде чем я проткнул его вилами, вот такими же как эти.
При этих словах мужчина взял в руки вилы и направил на русалку зубья.
— Отец, прекрати! — снова вступился за русалку парень.
— Это ты прекрати, Крестель! — рассвирепел Тидейтор. — Кто это по-твоему? Мерзкая нелюдь, заманивающая и убивающая рыбаков. Она выглядит как мы, говорит как мы, но она – чудовище, не дай себя обмануть, сын. Это сейчас, при луне с двумя ногами она лишена своих сил, но только у неё отрастёт хвост, она откроет рот и запоёт свою нечестивую песню, заставит нас убить друг друга или убить самих себя. И никого из нас она бы не пожалела будь у неё такая возможность!
— Но на меня русалочье пение не действует, — усмехнулась женщина.
— И тем ты особенно ценна для нас, Мареара, — обхватил её за пояс чернобородый Неритар, тот что ударил Ондею.