Она так и лежала на полу, когда в комнату зашли. И не обернулась когда Крестель с ней заговорил.
— Прилягте на кровать, поспите немного, — произнёс парень и наклонившись попытался поднять русалку на ноги.
Горячие руки. Не такие болезненно-обжигающие как кованное железо, но тоже горячие. Она повернула к нему заплаканное лицо.
— Вы плакали. Вам больно, — в голосе Крестеля прозвучало удивление и сочувствие.
Было удивительно, что хрупкая с виду девушка, хоть и нежить так храбро себя вела, чувствуя сильную боль и даже сумела сдержать слёзы.
— Прилягте на кровать, так будет удобнее.
Он осторожно поднял её на руки, удивляясь лёгкости озёрной девы, и аккуратно положил на кровать.
— Так ведь удобнее, правда? — произнёс он, не ожидая, что она на этот раз что-то ответит, но Ондея ответила.
— Мягкое, похоже на илистую почву.
Крестель крайне обрадовался, что русалка с ним заговорила и решил закрепить успех.
— А каково это жить в воде?
— А каково это жить на суше? — вопросом на вопрос ответила Ондея.
— Ну… — Крестель замялся, усмехнулся, пожал плечами. — Обычно, спим, едим, делаем свои дела, развлекаемся.
— Как и мы, — тихо произнесла Ондея и немного погодя спросила: – Они собираются съесть меня?
— Что? — растерялся Крестель. — Нет, конечно нет, с чего ты решила?
Он даже не осознал, как начал называть её на «ты».
— Люди ловят и едят нас, тех кто живёт в воде.
— Но, ты же наполовину человек. — развёл руками Крестель, будто в подтверждение своих слов. — А сейчас ты и вовсе как человек.
— Тогда зачем вы нас убиваете? — спросила седьмая дочь водяного, не отрывая своих зелёных глаз от карих глаз этого странного юноши.
Крестель замялся, опустил глаза, так и не найдя подходящего ответа.
— Я ведь действительно наполовину человек, — произнесла Ондея. — Я – полукровка, рождённая человеческой женщиной от водяного.
На лице парня отразилось замешательство.
— А можно тебя снова сделать человеком? — спросил он.
Русалка не ответила.
— Крестель! — раздался окрик за дверью.
— Поспите немного, — произнёс парень напоследок и вышел.
Ондея не спала. Она металась по комнате-темнице, надеясь прийти к какому-то решению, ковырялась в сундуке в надежде наткнуться на оружие или то, что помогло бы ей выбраться из заточения, но так ничего и не обнаружила.
Прокричали петухи, возвещая о скором восходе солнца. Седьмая дочь начала ощущать зуд в ногах, полы человеческого платья, того красного сарафана в котором она была неприятно тёрлись об икры. Русалка скинула с себя платье. Снова прокричали петухи, а её ноги стали срастаться и покрываться зелёными чешуйками. Когда петухи прокричали в третий раз, Ондея уже была с рыбьим хвостом.
Такой и застал её Крестель, показавшийся в дверях с подносом в руке. Парень на несколько секунд застыл, разглядывая озёрную деву. Ему и раньше приходилось видеть русалок, когда они вчетвером охотились. Но не так близко и не лежащую на старом половике.
— Я тут вам принёс поесть, — проговорил он, потом оставил поднос и подсел к Ондее. — Вам, наверно, нужна вода?
Русалка кивнула. Находиться с хвостом на суше было не то что болезненно, но сопровождалось неприятными ощущениями и жаждой.
— Погодите, я сейчас, — произнёс Крестель и скрылся за дверью.
Теперь, когда у русалки был хвост, она могла бы запеть и повелеть делать то, что ей нужно, но какой в том был смысл если вокруг охотники, которые уж точно знают как защитить себя, к тому же Крестель был единственный кто мог бы помочь по своей воли, по крайней мере он ей сочувствовал, она видела это в его глазах.
Вскоре молодой охотник появился, таща впереди себя деревянную лоханку. Он поставил её посередине комнаты и взяв Ондею на руки поместил в корыто.
— Сейчас принесу воды, — тяжело дыша произнёс он и скрылся за дверью.