Через полчаса Крестель и правда пришёл с двумя вёдрами воды, а Ондея оставалась там, где он её оставил.
— Не слишком холодная? Попробуйте, — предложил он, ставя возле лохани одно из вёдер.
Ондея опустила руку в воду, ощутив блаженную прохладу и подняв голову на Крестеля едва заметно улыбнулась. Парень заметил лёгкое поднятие уголков её губ и тоже улыбнулся. А потом опрокинул ведра в лохань, где сидела Ондея.
— Спасибо, Крестель, — проговорила русалка.
Парень сглотнул. Находится рядом с озёрной девой было смертельно опасно, запой она и он сделает что угодно. Крестель знал это, он сам видел как один из охотников убил другого, а потом покончил собой, выполняя веление нечестивого русалочьего пения. Но одновременно его неустанно тянуло к ней и отчего-то ему было бесконечно её жаль.
— А как зовут вас? — спросил он. — У вас есть имя?
— Ондея, — представилась русалка.
— Ондея, — повторил Крестель, растягивая гласные, будто пробуя имя на вкус, также как и Хессот. — Красиво. Я тут принёс еды и питья.
— Русалки не пьют. Наша кожа поглощает столько воды сколько требуется.
— Вот как. — Крестель сдвинул брови, будто пытаясь переварить услышанное и представить, как можно пить кожей. — Тогда поешьте, вы же едите?
Он поднёс к ней тарелку с кашей. Ондея внимательно посмотрела на блюдо и сдвинула брови.
— Никогда не ели кашу? — уточнил Крестель.
Русалка отрицательно покачала головой и было полезла в тарелку пальцами, но Крестель остановил её, вовремя убрав тарелку.
—Нет-нет, это едят ложкой. Вы никогда не ели ложкой?
Ондея отрицательно покачала головой.
— Тогда я вас покормлю, если позволите.
Крестель зачерпнул немного каши и поднёс ложку к губам русалки, та слегка приоткрыла губы и проглотила пишу.
— Ну как? — спросил он.
— Странно, — честно ответила Ондея.
Крестель снова зачерпнул каши и поднёс ко рту Ондеи. Русалка без особого энтузиазма приоткрыла рот. Вкус вызывал скорее тошноту, чем аппетит и Ондея с трудом удержала порыв выплюнуть её изо рта. Молодой охотник понял это.
— Вижу вам не слишком нравится. А что вы едите? — спросил он и зачерпнув целую ложку каши водрузил себе в рот.
— Водоросли, — произнесла Ондея, смотря как этот странный парень поглощает невкусную еду, причём из той же тарелки, что ела она, и той же ложкой.
— Как можно есть водоросли? — поморщился Крестель.
— Как можно есть это? — указала она на тарелку.
Парень улыбнулся, продолжая доедать то, что принёс, а когда тарелка опустела отставил её на стол.
— Я бы принёс вам водорослей, но только боюсь они слишком далеко.
Ондея улыбнулась ему, как бы благодаря, но взгляд её оставался грустным и Крестель понимал почему.
Тидейтор ворвался в комнату резко и совсем неожиданно.
— Ополоумел мальчишка! Ты пришёл к монстру и даже не защитил уши! — закричал он.
Ондея заметила, что в ушах человека со шрамом пробковые затычки, чтобы не слышать её пение.
— Она не монстр, отец! — крикнул Крестель.
Но Тидейтор его не слышал. Хотя если бы он и вынул затычки из ушей ничего бы не изменилось.
Весь день Ондея провела взаперти и одна. Она вылезала из лохани, подползала к двери, прислушивалась, но всё больше доносились пьяные окрики незнакомых постояльцев и только ближе к вечеру она различила голос Тидейтора:
— Завтра отвезём к городничему, выручим за неё десять серебряников. Целую её вести нет надобности, слишком много мороки. Довольно зелёноволосой башки и кончика хвоста.
По всему телу озёрной девы пробежала мелкая судорога. Её сердце сжалось от предчувствия своей скорой кончины. Нет ничего слаще и ужаснее ожидания.
ГЛАВА 5. БОГЛАЗ
Крестель зашёл в комнату русалки поздним вечером, стараясь не создавать лишнего шума и заговорил почти шёпотом.
— Ондея. Не бойся. Меня тебе не стоит бояться. Ты не будешь петь?
Озёрная дева отрицательно покачала головой.
Крестель присел на корточки возле лохани, где лежала Ондея.