Брисэя снисходительно посмотрела на Ондею и тяжело вздохнула.
— Будем смотреть правде в глаза у моей малышки тоже шансов немного, — пробрюзжал речной водяной. — Посейдон породниться с Владыкой моря, но не озера или речужки.
— Имя его избранницы уже известно, — вставила Брисэя. — Это Зефея, дочь царя Синего моря.
Водяные и их дочери повернули головы на надменную русалку с синими волосами, обвешенную драгоценностями.
Подошла очередь речного водяного. Крабы защёлкали клешнями, возвещая о прибытии следующих гостей, и он со своей Красноволосой Брисэей проплыл в каменные ворота.
— Когда подплывём к Посейдону кланяйтесь как я учил, ничего не говорите пока не спросят. Улыбайтесь и благодарите, чтобы он ни сказал. — наставлял дочерей озёрный водяной.
Наконец глашатай объявил их черёд и озёрный водяной вместе со своими дочерями заплыли в открытые каменные врата. Ондея плыла последней, старательно примечая то, что открывалось её взору. Посейдон сидел, облокотившись о возвышение из отшлифованного красного коралла. Мускулистый рельефный торс, мощные предплечья, обвитые выпуклыми венами, длинные чёрные волосы, сливающиеся с такими же чёрными бородой и усами, синие пронзительные глаза подобные морской пучине. Ондея уставилась не в силах отвезти глаз, но не на Владыку морей, а на трезубец, что держал он в своей правой руке. Двухметровый, величественный, украшенный увесистым рубином, от него так и веяло магией.
— О, владыка Посейдон! Возлюбленный сын моря! Пусть множится рыба, пусть прорастают водоросли, пусть не кончается величие твоё, могучий Посейдон! Прошу принять скромный дар от недостойных жителей лесного озера! — пафосно возвестил водяной, склоняясь в поклоне и протягивая свой дар.
Осьминог, что находился подле Владыки морей поспешно принял из рук озёрного водяного разрисованную чашу и водрузил её к горе остальных подарков, среди которых сверкали самоцветы и виднелась даже золотая статуя, изображающая Посейдона.
— Да не иссохнут воды морские, — отозвался морской царь. — Ты прибыл аж с двумя своими дочерями. Как их зовут? Пусть приблизятся ко мне.
Русалки подплыли к Посейдону и склонились в глубоком поклоне.
«Как же он близко ко мне. Стоит просто вытянуть руку и схватить. Но если я это сделаю и потерплю неудачу, то это станет моим концом и больше не выпадет шанса получить трезубец. Нет, не стоит, всё наверняка не так просто», — пронеслось в голове седьмой дочери.
— Моя старшая дочь – Камилия, ей уже несколько раз выпадала честь предстать пред ваши царские очи. А это моя седьмая дочь Ондея, бедняжка так просила хоть глазком увидеть Великого Посейдона, что отеческое сердце дрогнуло и я не нашёл в себе силы отказать ей, — представил дочерей водяной.
При его словах на лице Посейдона промелькнула тень интереса, чуть поддавшись вперёд он ухватил Ондею за кончик волос и усмехнулся:
— Какие необычные зелёные волосы, словно морская тина. Или нет, словно болотце, очаровательное маленькое болотце. Проводи гостей в залу омовения.
Последние слова предназначались одному из осьминогов, который тут же махнул озёрному водяному одной из своих ног-щупалец и последовал в глубь огороженного коралловыми рифами замка. Они приплыли в зону с расставленными открытыми бочонками, некоторые их которых были заняты прочими водяными.
— Прошу, — указал осьминог на один из бочонков. — Прелестным русалкам отведено другое помещение.
Ондея, бросив любопытный взгляд на бочонок, в который отец опустил свой хвост, а потом погрузился по самую шею, поплыла следом за провожатым и старшей сестрой. Камилия практически не обращала на неё внимания, глубоко занятая собственными не радужными размышлениями о своих шансах с Посейдоном. Осьминог завёл их в аналогичное помещение с бочками, но в котором пребывали только русалки, без тритонов.
— Сюда, прошу. — он указал на два бочонка. — Залезайте прямо во внутрь и наслаждайтесь.
Камилия молча влезла в один из бочонков по самую шею. Ондея подплыла к указанному ей чану и предусмотрительно заглянула внутрь – там была тёмная зеленоватая жидкость. Седьмая сестра нерешительно опустила туда кончик хвоста, прислушиваясь к своим ощущениям.