— Ты знала, что у Посейдона от жены был сын, тритон? — вдруг спросила вторая наложница.
Ондея отрицательно покачала головой.
— Его убил сам Посейдон. — продолжила Таллия. — Молодой тритон вознамерился захватить трон, что отцу, само собой, не понравилось. Убитая горем мать, узнав, что третья наложница тяжела отравила её, загубив и икринку мужа в её чреве. Прямых доказательств тому не было, но Посейдон с тех пор не подпускает супругу к своим наложницам. Вот и осьминожка потому шпионит за мной.
— Как грустно, — вздохнула Ондея.
— Тебе грустно? Тогда посмотри туда, — указала Таллия на извивающихся под действием алколоидных токсинов скатов, шибающих друг другом электричеством.
Русалки звонко рассмеялись.
— В первый раз Посейдон берёт своих наложниц в человеческом облике. — снова вернулась к теме морского владыки Таллия.
— То есть он ждёт полнолуния? — уточнила Ондея.
— Зачем же? Посейдон может в любой момент обратить хвост в ноги себе и любому другому. Признаться, мне не понравилось.
По возвращению седьмая дочь застала кроме отца и старшей сестры ещё речного водяного с Брисэей и двоих тритонов. Все говорили полушёпотом.
— Батюшка, мне уплыть? — предусмотрительно спросила Ондея.
— Нет, останься, дочь, это и тебя касается, — отозвался водяной и поманил ближе.
Заговорил один из непредставленных тритонов:
— Мне удалось подсыпать в еду стражам некие истолчённые водоросли, от коих теряют рассудок. Трезубец находится в личных покоях Посейдона. Проплывёшь через коралловую комнату в сторону зала с бочонками, но не доплывая свернёшь налево, там и будут его чертоги, их сразу узнаешь, а возле отшлифованного рифа стоит трезубец, ты схватишь его и вернёшься сюда. Ты – самая незаметная из нас, потому выбор пал на тебя.
Ондея приоткрыла рот и взглянула на отца – тот кивнул. С одной стороны, седьмой дочери улыбнулась удача добраться до трезубца, удача о которой она не могла и помыслить. С другой стороны, это было опасно, очень опасно, потому и выбрали того, кого жалко меньше всех остальных.
— Этой ночью ты проберёшься в его покои и завладеешь трезубцем, — медленно проговорил речной водяной, чеканя каждое слово, сомневаясь, что с первого раза важная информация уложится в голове зеленоволосой русалки.
— Дайте нам немного времени, — обратился озёрный водяной к сподвижникам и сделав Ондеи знак следовать за ним, отплыл в дальний угол.
— Дочь, — проговорил он. — Это важная, очень важная и ответственная миссия. От тебя будет зависеть наше будущее. Не подведи.
— Постараюсь отец, — кивнула зеленоволосая русалка.
Водяной не спешил возвращаться к остальным было ещё кое-что, что он имел сказать.
— Я знаю куда ты ходишь ногами каждую лунную ночь с некоторого времени. — произнёс он и Ондея вздрогнула, а глаза её округлились. — Эта женщина родила тебя, но я не желаю, чтобы ты больше виделась с ней.
— Хорошо отец, — сухим голосом отозвалась седьмая дочь.
Они вернулись к остальным.
— Скрепим намерение наше нерушимой клятвой! — воздел руки кверху речной водяной и нагнувшись достал из ларца зачарованную пемзу, а потом, порезав палец об острый конец раковины капнул на неё своей кровью. — Клянусь духом Ундины быть верным нашему делу и не выдать ни слов, ни дел своих побратимов.
Вторым дал клятву озёрный водяной, также окропив своей кровью пемзу. За ним последовали и два тритона. Камилия, Брисэя и Ондея воздержались, им не было нужды приносить клятву, это сделали их отцы.
— Да снизойдёт на нас милость Ундины, — в один голос проговорили все присутствующие.
Солнце зашло за горизонт, а Ондея с трепещущим сердцем поплыла в чертоги Посейдона. Как и было велено, она проплыла через коралловую комнату, свернула к зале с бочонками и проникла в чертог, расположенный слева. Русалка предприняла меры предосторожности на случай непредвиденного и выкрала пемзу, окроплённую кровью заговорщиков, засунув её себе за пояс из водоросли, что скрывал шрам на животе.