В чертогах не было ни раковин, ни жемчуга, ни кораллов, только золото. Золотые монеты устилали дно, в углу возвышались золотые вазы, золотые тарелки, золотые статуэтки и прочее, но всё из золота. А на отшлифованный в виде человеческого трона риф облокотился он, трезубец. Ондея подплыла ближе, но притронуться к нему не спешила. Он был пропитан магией, это угадывалось по сверкающим миниатюрным молниям на кончиках острия. Если план удастся и в её руках окажется чудодейственный трезубец, который она, разумеется, не собирается никому отдавать, то седьмая дочь сможет добиться всего о чём мечтала. Но если это обман? Седьмое чувство нашёптывало ей не спешить.
Поток воды возвестил о том, что кто-то плывёт сюда, Ондея поспешно укрылась за рифом. То был Посейдон. Сердце седьмой дочери ёкнуло. Неужто из-за своей нерешительности она прогадала? Не воспользовалась шансом так щедро дарованным судьбой? И что теперь делать? Он же увидит её, если уже не увидел. Может метнуться и схватить посох?
В отражении золотой вазы седьмая дочь заметила, что морской владыка смотрит прямо на неё. Посейдон увидел её, но играет, продолжая делать вид якобы не замечает притаившуюся за рифом русалку. Что ж, скрываться нет более причин. Но если морской царь её видит и видит то, что она находится вблизи трезубца, но ничего не предпринимает, следовательно, трезубец – обман и она попалась. Значит не остаётся ничего другого как…
— О сиятельный владыка морей! — кинулась к нему русалка и пала ниц. — Позволь молвить, о могучий повелитель вод!
Посейдон, кажется совсем не удивился и ровным голосом разрешил говорить.
— Смиренно прошу простить меня, что ворвалась в твои чертоги, о великий царь! Оправдание мне лишь причина, по которой я здесь. Я приплыла, чтобы предупредить об измене.
Лицо морского царя сделалось свирепо-снисходительным, он посмотрел на русалку будто на микроскопического планктона, ничтожного, но полезного.
— Говори.
— О сиятельный царь, вот кровь предавших вас. — с этими словами Ондея вынула из-за пояса пемзу и протянула Посейдону.
Морской царь посерьёзнел, взял зачарованную пемзу из рук русалки и раскрошил её мощной дланью. В воде возникли четыре имени, включая имя озёрного водяного. Лицо Посейдона исказила гримаса ярости.
— Мерзкие пиявки! Что они о себе возомнили? Раздавлю.
Ондея сидела в углу, не смея больше привлекать к себе внимание, но морской царь обратился к ней сам.
— А ты, болотная русалка, как ни крути, сослужила мне добрую службу. Я не усомнился в твоих намерениях по двум причинам. Во-первых, ты принесла мне доказательство вины четырёх тритонов, включая собственного отца, во-вторых, ты не притронулась к трезубцу, я бы сразу узнал это, а в-третьих ты слишком ничтожна, чтобы даже в мыслях допустить возможность тягаться со мной. Но ты – верная подданная, вернее многих, за это я исполню твоё желание.
— О Посейдон! Милость твоя не знает границ! — воскликнула Ондея. — Так выслушай же желание моего сердца. О морской царь, прояви милость великую, оставь жизни тем недостойным, которые под воздействием увеселительных бочек повредились рассудком и замыслили немыслимое! Изгони, но оставь им жизнь. И позволь мне, о сиятельный, остаться подле тебя до конца пиршества и прислуживать тебе. И, о величайший из великих! В лесном озере, откуда я родом осталась рыба, что дорога моему сердцу, щука Ивлит, дозволь ей быть со мной, в морском царствии.
— А ты нахальна, болотная русалка, сразу три желания вместо одного. Я выполню два. Да где это видано, чтобы щука прибывала на дне океана? Здесь слишком солёная и плотная вода. Какая невидаль! Ступай в залу с бочонками и жди меня там.
— Да, мой царь, — поклонилась Ондея и уплыла куда указано.
Посейдон явился туда же спустя некоторое время и в руках у него был трезубец.
— Узнаешь свою щуку? — прищурился он и взмахнул посохом.
Пространство пошло рябью и показало всех щук из лесного озера. Ондея сразу же опознала Ивлит.
— Вот она, о владыка. — ткнула пальцем седьмая дочь.
Посейдон снова усмехнулся и снова взмахнул трезубцем. Все изображения щук кроме одного пропали и стало понятно, что рыбу начало затягивать и в конце концов вытолкнуло через портал. Ивлит с выпученными глазами оказалась в море. Увидев Ондею, она рванула к ней, но тут под воздействием давления и прочей неприемлемой для щук атмосферы, забилась в конвульсиях.