— Ондея вернулась! Ивлит так рада снова видеть Ондею!
— Моя добрая Ивлит! — обхватила её седьмая дочь.
Тигровая акула с гордостью поведала озёрной деве свои подвиги:
— Вчера Ивлит полакомилась охотником. Тем, что схватил Ондею, тем который причинил боль Ондеи. Ивлит не знала какой рукой он ударил Ондею, поэтому откусила обе.
— Моя милая Ивлит, — улыбнулась седьмая дочь.
— Ондея тоже славно поохотилась! — заметила тигровая акула, покосившись на призрак Мареары, безразлично смотревший куда-то перед собой.
К ним подплыл морской конёк и пропищал:
— Морской владыка вызывает к себе будущую наложницу.
Посейдон восседал на отшлифованном коралле, когда к нему явилась Ондея.
— После завтра пройдёт церемония. Ты поступила крайне глупо и неосмотрительно.
В его голосе не звучало злости или заботы, только усталость.
— Прошу простить моё сумасбродство, милостивый владыка, — склонилась зеленоволосая.
Посейдон махнул рукой, позволяя ей уйти, у него не было намерений продолжать разговор. Но в последний момент он окликнул её.
— Да, мой владыка, — поспешно вернулась к нему седьмая дочь.
— Закрой этот шрам на животе, как было ранее, и впредь не выставляй на показ, — поморщился Посейдон.
— Да, мой царь, — снова поклонилась русалка.
В этот же день осьминог завязал на её талии новый пояс из водорослей, украсив его редкой чёрной жемчужиной.
Возвещающие о начале нового дня лучи восходящего солнца застали Ондею задумчиво сидящую у скал. Оставался последний день перед церемонией. Хотела ли она встретить Крестеля? Возможно да, а возможно и нет. Зеленоволосая русалка теперь думала только о трезубце и мысли эти не давали ей покоя.
На берегу показался мальчик лет восьми, юрко скачущий по морской гальке, за ним не поспевала женщина, мать мальчика. Завидев русалку, мальчик остановился широко, открыв от удивления глаза. Ондея мягко улыбнулась и запела. Мать не успела подбежать к сыну, седьмая дочь подхватила ребёнка и уплыла подальше в море.
— Верни дитя, заклинаю всем святым, верни его мне! — взмолилась мать мальчика.
Женщина чем-то наполнила седьмой дочери её собственную мать, не упокоенный дух которой блуждал у лесного озера.
— Коли хочешь вернуть сына, принеси мне трезубец, коим люди собирают земные водоросли.
— Ты говоришь о вилах? — не сразу догадалась женщина.
— Верно, — кивнула русалка.
— Будь по-твоему, я принесу тебе вилы, только, прошу, не тронь его. — согласилась женщина.
— Ступай, но коли обманешь меня или явишься не одна, не видать тебе сына как собственных ушей.
Бедная мать снова кивнула и еле сдерживая слёзы убежала туда, где стояли человеческие жилища.
— Как тебя зовут? — спросила Ондея мальчика и заметив, что испуг сковывает ему язык, мягко добавила. — Не бойся, меня, мы просто поплаваем в море, хочешь поплавать?
— Я не умею… — пролепетал мальчик.
— Тебе уметь не обязательно, просто хватайся за мою шею.
Ребёнок обхватил шею русалки, и она медленно поплыла с ним по кругу.
— Оцей, моё имя Оцей, а маму зовут Оцеора, — проговорил мальчик, крепко цепляясь за русалку.
— Оцей и Оцеора – что за славные имена.
— А как вы это делаете? Подчиняете супротив желанию?
Ондея не знала как происходила магия, она просто происходила. Не знала она и как хвост превращается в ноги при полной луне, не знала и почему так жжёт калёное железо.
— Русалки такими рождаются, наделённые волшебством, это наша природа, — произнесла седьмая дочь.
Тем временем солнце уже начало клониться к закату, а Оцеора всё никак не являлась. Ондея не хотела делать Оцея слугой-призраком, к тому же у неё уже был слуга-призрак – Мареара. Чтоб скоротать время седьмая дочь начала рассказывать удивительные истории про подводный мир, мальчик внимал с большим интересом, расспрашивал про морские создания, про морского царя и про злато, что лежало в его чертогах.
Когда солнечные лучи проложили световую дорожку на воде, зеленоволосая русалка в очередной раз окинула пустынный берег разочарованным взглядом. Может мать просто не смогла достать вилы? Может это не так просто? А если мать так и не явится, что ей делать с ребёнком? Русалка не чувствовала злости и ей не хотелось понапрасну губить дитя. Что ж видно, мать не столь дорожит мальчиком раз так и не явилась. Но Ондея решила всё же отпустить ребёнка, который пришёлся ей по душе. Она подплыла ближе к берегу, к скалам, но тут увидела приближающийся силуэт женщины с крестьянскими вилами и её сердце возликовало.