Когда Ондея вернулась к Рантеи, не было видно ни одной живой души кроме их двоих, даже собаки больше не лаяли. Вокруг дымились чёрным густым дымом объятые пламенем жилища людей. Седьмая дочь изрядно устала, много её сил забрал трезубец, однако ничем старалась этого не выдать. Она сотворила ноги Рантеи и сёстры двинулись к озеру.
— С помощью посоха я воскрешу наших сестёр и мою мать, — заявила Ондея и направилась к берёзам
— Тебе надо отдохнуть, — заметила Рантея.
— Нет, всё в порядке, сестра, — заверила седьмая дочь.
У берёз к зеленоволосой русалке вышел призрак женщины в рваной ночной сорочке с растрёпанными волосами.
— Доченька! — дух с любовью посмотрел на Ондею.
— Смотри, мамочка, — русалка с гордостью продемонстрировала трезубец. — Это он, он! Теперь я воскрешу тебя и будет всё так как мы мечтали.
— Доченька… — призрак завороженно уставился на артефакт, излучающий силу.
Ондея обхватила трезубец двумя руками и направила на призрак матери, отдавая ему жизненную силу. Трезубец засиял мощью, но с призраком не происходило ровным счётом ничего. Седьмая дочь увеличила отток своей жизненной энергии, не сдержавшись, закричала от боли. Сила притянула грозовые тучи, прогремел гром, сверкнула молния, но призрак так и остался призраком.
— Хватит, доченька, ты убьёшь себя! — крикнул дух.
Но упрямая седьмая дочь продолжила с ещё большим рвением.
— Нет! Я смогу! Трезубец может всё! Всё…
— Прощай, доченька… Будь счастлива… — произнёс призрак женщины и начал рассыпаться на множество сияющих огоньков, взлетающих ввысь, к небесам.
Дух упокоился.
— Нет! Нет! – закричала Ондея, откинув от себя артефакт и обессиленная упала на землю. — Никчёмный трезубец! Может всё кроме самого важного, не способен возвратить жизнь… Бесполезная палка с зубьями! Дрянные никудышные вилы…
— Сестра… — окликнула её Рантея.
Седьмая дочь нехотя повернула заплаканное лицо. Среброволосая русалка стояла чуть склонившись, а в руке она держала трезубец. Когда Ондея впервые притронулась к трезубцу он пронзил её болью, но не было похоже, чтобы он сотворил тоже с Рантеей. Может артефакт сразу принял вторую дочь? А может дело в том, что она не собиралась владеть им? Заберёт Рантея трезубец или нет, зеленоволосой русалке было почти безразлично. Всё то о чём она долгие годы мечтала рассыпалось прахом. Она была разбита, злоба ушла из её сердца, вновь оставляя там зияющую пустоту.
— Возьми, сестра, он твой, — протянула Рантея трезубец. — Идём, обопрись на меня.
ГЛАВА 13. МОРСКОЕ ЦАРСТВО
Тритон с рыжей шевелюрой и тоненькой бородкой мерно покачивался в морских водах перед Рантеей.
— Говоришь ты держала его в своей руке? Трезубец? — в очередной раз спросил он.
Вторая дочь в очередной раз кивнула.
— Значит тебе под силу совладать с ним, — заключила черноволосая вдова Посейдона.
— И мы сможем освободить трон морского царя от узурпаторши, — заключил осьминог, четвёртый заговорщик.
— Этот трезубец, по большому счёту только мешает, власть не должна переходить к тому, к кому переходит трезубец, трезубец должен переходить к тому, кто получает власть, — заключил рыжебородый.
— Я знаю ещё многих, кого смогу склонить на свою сторону, — задумчиво произнесла вдова Посейдона, будто в уме подсчитывая возможных сподвижников. — Но они боятся трезубца. — Принеси его нам или уничтожь, а мы – поделимся властью.
— Создадим триумвират, как тебе такое? — скрестил руки на груди рыжий тритон.
— Но ведь нас четверо, — встрял осьминог, которого в учёт никто, собственно, не принимал.
— Будешь моим главным советником, — сгладила острый угол вдова Посейдона.
— Итак, когда ты сможешь это сделать? Принести трезубец? — повернулся к Рантее рыжебородый.
— Зачем же нести то, что ожидает поблизости? — пожала плечами среброволосая русалка.