— Что ты несёшь? — поморщилась вдова Посейдона.
— Я говорю, — Рантея подняла глаза к верху, — что трезубец уже совсем рядом, в руке морской царицы.
Тритон, черноволосая русалка и осьминог не сразу поняли смысл сказанного и только когда сверху, к ним на глубину спустилась Ондея, они поняли, что угодили в расставленную западню.
— Ты предала нас! — вскричал рыжебородый тритон.
— Как можно предать тех, к кому никогда не присоединялся? — безразлично пожала плечами Рантея.
Заговорщики предприняли попытку побега. Осьминог окрасил воды в чернильный цвет, но это не помогло им скрыться.
Яркая вспышка.
Когда она рассеялась стало видно тёмное пятно, расползающееся в морских водах – всё что осталось от осьминога.
— Нет! — только и успела вскрикнуть вдова Посейдона прежде чем трезубец обратил её в морскую пену.
Рыжеволосый тритон попытался уплыть, но не успел он удалиться и на полмили как показалась тигровая акула, хищно щёлкая своими челюстями.
— Нет, я верен морской царице! — прокричал он, когда понял, что путь к отступлению отрезан.
Ондея слушать не стала, только направила на него трезубец и в тот же миг тритон распался морской пеной, весь кроме головы, её зеленоволосая русалка решила вывесить у главных ворот на всеобщее устрашение.
— Хорошая работа, сестра, — похвалила Ондея среброволосую русалку.
Рантея кивнула, и они в сопровождении Ивлит поплыли обратно в царские чертоги. Встречающиеся по пути разумные учтиво кланялись и желали высоких вод.
У ворот их ожидала Силия, первая наложница Посейдона, её взгляд с нескрываемым ужасом скользнул по голове тритона, что Ондея держала в руке за рыжие волосы.
— Ты заслужила добрую службу, Силия, прими мою благодарность вместе с ящиком злата, — обратилась к ней седьмая дочь и махнула головой осьминогу, головоногий понял приказ и поплыл за обещанной наградой.
— Пусть слава твоя не померкнет во век, о царица! — воскликнула та.
— Как думаешь, много ещё будет недовольных? — обратилась Рантея к седьмой дочери когда они заплыли внутрь.
— Недовольные будут всегда, важно вовремя приструнить тех из них, кто отважится на нечто большее, чем недовольство, — ответила зеленоволосая русалка.
— Ондея должна заявить всем что она морская царица! Рыбёшки должны почитать Ондею. Рыбёшки должны бояться Ондею. А Ивлит и Рантея будут рядом, — заявила тигровая акула.
— Да, моя мудрая Ивлит, мне нужно заявить о себе. Соберу владык океанов, — кивнула Ондея.
— Ты говоришь о четырёх эмирах? — уточнила Рантея.
— Да. Созовём их на пиршество и посмотрим кто из них явится и с какими дарами.
Эмир третьего моря в обществе своего старшего сына Дамариона, опёршись о голубой коралл, наблюдал замысловатый танец мерлангов, когда открылся портал чуть ли не у самого его носа. Это было внезапно, но эмир ожидал, что Посейдон свяжется с ним по поводу празднования в честь своей новой наложницы, но какого было его удивление увидеть трезубец в руке не могучего черноволосого тритона, а зеленоволосой девы.
Заговорил с ним морской конёк, висевший рядом с диковинной русалкой.
— Морская царица приветствует эмира третьего океана и желает ему чистых вод.
— Благородный эмир третьего океана, будем счастливы приветствовать тебя и твою семью на пиршестве, что пройдёт в двадцать первые лунные сутки, — произнесла Ондея с лёгкой улыбкой.
— Покорно благодарю, морская царица, мы с сыном непременно прибудем, — ответил эмир, пытаясь скрыть удивление.
— Царице отрадно это слышать, благородный эмир, — пропищал морской конёк.
Когда портал закрылся мерланги вновь начали прервавшийся танец, но эмир махнул им рукой, чтобы уплывали прочь.
— Я брежу. У неё был трезубец Посейдона и она, ручаюсь, именно она, закрыла портал. Это значит у неё настоящий трезубец. Это значит, что Посейдона больше нет в живых.