— Я люблю тебя, — прошептал тритон и коснулся губами рта русалки в лёгком поцелуе.
Ондея вспыхнула, это было для неё впервые. Увидев смятение на лице Хессота, она слегка улыбнулась, и он снова прикоснулся к её губам на этот раз более требовательно.
— Я люблю тебя, — снова прошептал он, а Ондея снова мягко улыбнулась.
— Ивлит! — вдруг вскрикнула русалка, завидев неподалёку у мелководья свою знакомую щуку.
Рыба поплыла сначала к ним, но внезапно резко развернулась и со всей прытью умчалась прочь.
— Что? — не понял Хессот.
— Ивлит, щука, она поплыла к водяному, расскажет ему.
Тритон неожиданно резко схватил Ондею за руку и потянул вниз к обломкам лодки.
— Хорошо, хорошо, пусть расскажет, мы будем ждать его. Вы, слушайте внимательно! — он обратился к плавающим неподалёку мерроу. — Скоро к нам может пожаловать сам озёрный властитель, подери его кракен. Как только он сунется, накиньте на него сеть, а я проткну копьём ему брюхо!
Хессот начал плавать кругами как он обычно делал, чувствуя нервное возбуждение. Две мерроу следовали за ним ближе чем на сотую часть кабельтов.
— Набросите сеть, а я проткну копьём, набросите, а я проткну, — повторял Хессот.
Солнце село за горизонт, в водах озера начала сгущаться темнота, а водяного как не было, так и нет.
— Почему он не приплыл? — с обидой в голосе спросил Хессот, повернувшись к Ондее.
Русалка пожала плечами. Тритон резко метнулся к ней, так резко, что Ондея невольно отшатнулась, ожидая удара, но Хессот обнял её и, зарывшись в зелёные волосы, прошептал:
— Это не твоя вина, не твоя.
Ондея обняла его в ответ. Тритон отстранился, чтобы приласкать её. Раньше были только мерроу, а теперь появилась она, похожая на человека, похожая на него. Их связывало многое. Рождённые людьми, очутившиеся в водном царстве по злой воле водяного, оба были по-своему одиноки.
— Плывёт! Плывёт! Дожждалиссь, — вдруг засвистели мерроу.
Хессот вздрогнул. Вдали и вправду виднелась приближающаяся фигура, фигура водяного. Надо было действовать. Быстро. Две мерроу затаились за обломками лодки с сетью. Тритон метнулся за копьём, но опоздал, Ондея опередила его.
— Отец, осторожно! — крикнула русалка.
Благодаря предупреждению водяной успел отплыть и сеть поймала пустую озёрную воду. Тритон бросил непонимающий взгляд на ту, в любви которой только что признался, ту что с готовностью отвечала на поцелуи, ту, что так вероломно предала его в последний момент. Ондея тем временем подплыла к водяному и протянула ему копьё.
— Этим он собирался проткнуть тебя, — сообщила зелёноволосая.
Водяной ухватил крепкой рукой Хессота за шею. Мерроу поспешно уплыли восвояси, оставляя тритона один на один с заклятым врагом.
В глазах Хессота плескались страх, изумление и боль.
— Ты же говорила, что любишь меня…
Ондея притронулась рукой к шраму на животе, задумалась на секунду, горько усмехнулась и взглянув Хессоту в глаза ответила:
— Любовь… Настоящая любовь может быть только между родителем и ребёнком.
Водяной при этом одобрительно кивнул.
— Какая же ты дрянь… — последнее что произнёс Хесот перед тем как водяной пронзил копьём его сердце.
Ондея не отвела глаз. Она смотрела не со злорадством и не с сожалением, но задумчиво.
ГЛАВА 4. ВОСХОЖДЕНИЕ ЗЕЛЁНОВОЛОСОЙ
— Поплыли дочь, — проговорил водяной и не дожидаясь согласия двинулся обратно к омуту, Ондея поплыла следом.
Она не сомневалась, что Ивлит расскажет водяному где её видела, она сомневалась, что на выручку явится отец. Но он явился. Всё же она была его дочерью. Водяной же никогда раньше особо не привечающий дочерей-полукровок с этой минуты взглянул на Ондею как-то по-особенному, с теплотой, с заботой. То ли тому способствовала опасность потерять своего седьмого ребёнка, то ли поступок Ондеи, то ли её слова.
— Ивлит! — бросилась зелёноволосая к щуке. — Как я соскучилась! Спасибо, благодаря тебя я вернулась.
Щука была явно польщена и закружила вокруг русалки точно так же как пару часов назад кружил Хессот.