М-да. Учитывая, что летопись написана на старинной магописи, выудить из нее что-то за полчаса – нереально. Но выбора не было…
– Что ты хочешь взамен?
– Две водки.
– Две бутылки?
– Смеешься? Две бочки!
Сергей оторопело уставился на библиотекаря. Две бочки? Это что делать с таким количеством алкоголя – плавать в нем? Однако он тут же спохватился: древлин – не человек. Учитывая его гигантские размеры, здоровенный бутыль ему – на один глоток. Так что тут нет ничего удивительного.
Оставалось только раздобыть требуемое количество спиртного.
– С этим проблем не будет! – заверил Сергея Святогор. – Мой знакомый, который водку из пирожатника добывает, забил «холодненькой» всю кладовую. Мы немного облегчим его запасы…
Стянутые медными обручами дубовые бочки древлину передали под покровом ночи, в лесополосе под Киевом. А уже следующей ночью, когда библиотека опустела, архивариус отвел Сергея в мастерскую по реставрации книг.
Это было небольшое светлое помещение, заставленное причудливыми древними печатными станками. На стенах висели таблички с рекомендациями, как следует правильно чистить тот или иной вид пергамента. На длинных столах были разложены разобранные по страницам книги и инструменты реставратора: кисточки, шпатели, ножички, пинцеты, ножницы, лупы.
Древлин указал Сергею на кожаное кресло с потресканной обивкой:
– Жди здесь!
Он вернулся минут через десять. Сергей ожидал увидеть огромный старинный фолиант с выцветшими золотыми буквами на переплете, с металлическими скобами, с пожелтевшими негнущимися страницами и эпическими гравюрами. Или, в крайнем случае, внушительный свиток, перевязанный грубой бечевкой со старинной сургучовой печатью. Однако то, что принес древлин, перечеркнуло все ожидания.
Это была старая записная книжка – такая маленькая, что легко могла поместиться в кармане рубашки. Обложка из обыкновенного картона – потрепанного и замызганного. В блокноте было три сквозные дыры (следы ударов то ли ножа, то ли стрелы) и несколько пятен от сигаретного пепла. На обложке крохотными буквами имелась надпись: «Летопись о Мастере Смерти».
– Слушай, ты что, сам эту штуку написал? – изумленно посмотрел на архивариуса Сергей. – Этой же записной книжке от силы лет пятьдесят! Фигня какая-то, а не летопись!
– За эту фигню в свое время расстреляли сто человек, – сообщил древлин. – Так что заткнись и читай. У тебя полчаса времени.
Он выключил верхний свет, оставив только одну настольную лампу – возле кресла, на котором сидел Сергей, – и вышел.
Трезубер, недоумевая, раскрыл блокнот. Первые страницы были вырваны, однако текст все равно начинался с цельного предложения:
«Я пишу эти слова в каземате Лысогорского форта. Через два часа меня расстреляют, но я даже рад этому. Во-первых, потому, что ввиду моей скорой кончины охранник проявил невиданную доброту и снабдил меня карандашом и керосиновой лампой. Во-вторых, потому, что сейчас зима, а зимой трупы казненных в Лысогорском форте не сбрасывают через канализационные тоннели в Днепр, как обычно, а сжигают. Это значит, что десница Мастера Смерти не коснется меня. И скоро, очень скоро моему мертвому, развеянному по ветру пеплу будут завидовать все живые…»
У Сергея по спине пробежал неприятный холодок. Он прочитал всего один абзац, но обнаружил уже несколько зацепок. Лысая Гора. Десница Мастера Смерти. Сожжение, чтобы избежать ужасной участи… Он пододвинул записную книжку поближе к лампе, перевернул страницу и продолжил чтение.
«То, что я напишу, несколько тысяч лет никто не предавал бумаге. Мне тоже не стоит этого делать. Но у меня нет выбора. Я не справился с заданием хранителя, не передал знания другому – и, кроме этого клочка бумаги, у меня нет никого, кто мог бы перенять…»
Дальше страницу перекрывало темно-бордовое пятно засохшей крови. Сколько Сергей ни пытался рассмотреть буквы под ним – напрасно. Пришлось снова перевернуть страницу.
«Тот, кого позже назвали Мастером Смерти, родился много тысяч лет назад в Арцаре – городе, который находился на границе современных территорий Польши и Украины.
Его отец был высокопоставленным колдуном, мать – волшебницей, братья, едва начав ходить, проявляли недюжинные магические способности. Но у будущего Мастера Смерти – тогда еще безобидного ребенка – никаких способностей не было.
Когда мальчику исполнилось семь лет, отец обеспокоился и обозлился. В то время рождение ребенка, не имеющего магического таланта, для семьи колдунов было позором. Из-за этого отец мог потерять свой высокий пост и даже стать изгоем. Чтобы предотвратить это, он решил „разбудить“ в сыне магию.