– Что с тобой? Ты будто в трансе.
– Все в порядке… Задумался.
– Слышал, о чем я говорила?
– Э…
– Я хотела направить тебя на расследование этого преступления. Чтобы ты выяснил, кто это сделал.
– Я готов.
Ярослава устало вздохнула.
– Готов к чему? Расследовать нечего. Ты же видишь, ведуны не могут определить, с какой магией мы имеем дело… Пока они не найдут хоть какую-то зацепку, начинать расследование не имеет смысла.
– Ага, – поддакнул один из ведунов. – Мы должно понять, что здесь произошло. Зачем ему отрубили голову и засунули в этот хренов символ…
– Я знаю зачем, – перебил его Сергей.
– Что?! – воззрилась на него Ярослава. Трое ведунов тоже уставились на Сергея – с удивлением и усмешкой. Как так – ты, обычный трезубер, который только и умеет, что мечом махать, знаешь то, чего не знаем мы? Да быть того не может…
– Это все – отрубленная голова и символ – нужно для общения с мертвыми, – произнес Сергей.
Запала тишина. Она была такой долгой, что Сергей подумал – сболтнул то, чего говорить нельзя. И правда…
Главный ведун перекрестился и трижды сплюнул через левое плечо.
– Бред! – заявил он. – Чушь собачья. Ты говоришь о высшей некромантии, а она не по силам ни одному черному магу в мире. Никто еще до такого уровня не добрался. Сказки это.
– Точно! – подхватил второй ведун. – Уже лет пятьдесят никто даже не пытается искать на месте преступлений следы высшей некромантии.
– Так, может, стоит попытаться? – резко спросила Ярослава.
Ведуны переглянулись.
– Не думаю, что в этом есть смысл… – начал было главный, но директор его тут же перебила:
– Не думаю, что это был вопрос. Приступайте!
Пока ведуны перенастраивали свои приборы, Ярослава отвела Сергея в сторону:
– Откуда у тебя предположения насчет некромантии?
Тот посмотрел ей в глаза и честно ответил:
– Не могу сказать.
– Плохо. Очень плохо. Я тебе доверяю и не буду доставать расспросами. Но если об этом узнает Градомир… Он не успокоится, пока не докопается, откуда тебе известно, как распознать некромантию.
Сергей пожал плечами. Что он мог ответить?
– А хрен ему в зубы.
Внезапно все приборы ведунов неистово запищали. Ярослава бросилась к ним.
– Что там?
– Это какая-то… – Главный спец грязно выругался, забыв, что в присутствии директора материться весьма чревато. Однако Ярослава и глазом не моргнула.
– Что?! Откуда она взялась?!
– Ну… э… Как только мы настроили сенсоры на некромантию, приборы просто взбесились…
– И что это значит?
– Что здесь сумасшедшая концентрация некромантии. Видите, – ведун показал на красную лампочку сбоку, – сенсоры просто не выдерживают! Еще немного – и взорвутся! – Он дернулся отключить прибор, но не успел: одновременно раздались три громких щелчка, сразу завоняло горелым. Экраны магиоскопов погасли, из вентилирующих отверстий потянулся дымок.
– Выходит, ты прав! – растерянно резюмировал ведун, вытирая выступивший на лице пот.
– Но есть еще загвоздка! – пробормотал второй магиолог. – Я знаю все знаки, относящиеся к черной магии и некромантии. Среди них нет того, что начерчен вокруг головы…
– Потому что этот символ не относится ни к некромантии, ни к черной магии, – неожиданно даже для самого себя заявил Сергей.
Он, прищурившись, внимательно изучал знак. Прошлый раз, когда он его увидел – почти пять лет назад, – символ не говорил ему абсолютно ни о чем. Но теперь он был трезубером, магом, за плечами которого было несколько лет обучения у Святогора и работа в «Гильдии». Он точно уже видел где-то этот знак – случай на Лысой Горе, разумеется, не в счет. Точно видел. Причудливое сплетение линий узора, лучи, напоминающие изогнувшихся змей… Черт, где же он с ним встречался?
И тут Сергей вспомнил. Это были знания из области самой простой магии, которые он прочитал в книгах Святогора в первые дни учебы. Знания о древних магических украинских оберегах. Ведуны не поняли, что за знак перед ними, потому что не там искали.
– Это молвинец, – произнес он. – Обереговый символ славян. Происходит от слова «молвить» и защищает от нечистой словесной магии.
– Точно! – спохватилась Ярослава. – Но подожди… Если этот знак – оберег, то он является частью белой магии! Он ни в коем случае не может иметь ничего общего с некромантией…
Вдруг Сергея осенило:
– Вы правы: оберег ничего общего с некромантией не имеет, – сказал он. – Его нарисовали как раз затем, чтобы уберечь от некромантии находящуюся внутри голову.