– Кто нарисовал? Не Даниил же?
– Нет. Сам некромант. Он хотел уменьшить мощь собственного колдовства. Видите выжженную землю по краям знака? Здесь была огненная буря, которая вмиг превратила бы все в пепел. Но неизвестному колдуну нужно было другое: он хотел поговорить в спокойной обстановке. Вот и нарисовал оберег – для жертвы…
– У меня это в голове не укладывается! – признался главный ведун. – То есть выходит, что тот безумный напор некромантии, от которого взорвались магиоскопы, – это цветочки по сравнению с настоящей силой неизвестного мага?
– Выходит так, – кивнул Сергей. И вспомнил слова, написанные автором «Летописи о Мастере Смерти».
«Скоро моему мертвому, развеянному по ветру пеплу будут завидовать все живые».
Глава 11
Теперь, когда выяснилось, что было нужно неизвестному, надругавшемуся над могилой Даниила, Ярослава дала Сергею официальную отмашку: приступать к расследованию. Директор хотела также прикрепить к нему напарника, но Сергей настоял, что будет работать сам.
Получить разрешение на расследование было легко – но что дальше? Сергей вдруг понял, что, несмотря на сумасшедший объем информации, свалившийся на его голову в последний день, у него нет ни единой ниточки, которая может распутать бесконечный клубок тайн.
Обычно механизм магического расследования при отсутствии свидетелей и очевидных улик был простым. Отпечатки магии с места совершения убийства (ограбления, поджога, избиения и т. д.) сверялись с базой отпечатков магии всех преступлений, которыми когда-либо занималась «Гильдия». Обнаружив сходство, следователь поднимал старое дело и отрабатывал все зацепки.
В случае, которым занимался Сергей, такой вариант не работал. С отпечатками некромантии такой мощности никто до него не сталкивался – и, естественно, искать совпадения не было смысла. Сергей, конечно, все равно проверил базу – но, как и ожидалось, ничего не обнаружил.
Кроме того, он попытался отследить все убийства, совершенные с помощью «самострела василиска». Их за последние десять лет обнаружилось почти два десятка. Однако и тут, после бессонной ночи, которую Сергей провел за чтением папок с делами, он зашел в тупик. Оказалось, что все преступники, использовавшие самострелы, давным-давно либо на нарах, либо на том свете, а их оружие конфисковано и уничтожено.
Больше зацепок не было. Сергей ходил мрачный как туча. Он в тысячный раз пересматривал снимки с места преступления, увеличивал их на компьютере, пытаясь найти хоть какую-то мелкую, микроскопическую деталь, способную вывести его расследование из глухого тупика.
Обычно фотографии играли важную роль в расследовании трезуберов. Они были сделаны с использованием особых противофантомных фильтров и фиксировали пребывание призраков, духов, теневых демонов и прочей дряни, невидимой для человеческого глаза. Но на фотографиях с кладбища не было ничего. Ни духов, ни привидений. Снова тупик.
И вдруг Сергея осенило, когда он, проведя сорок часов без сна, задремал прямо над включенным ноутбуком. То, что он искал, не спрятано. Наоборот, оно лежит на поверхности, нужно только присмотреться.
Он моментально открыл глаза, уставился на экран и лихорадочно защелкал мышкой. Найдя панорамную фотографию, на которой было видно все место преступления, он хлопнул себя по лбу.
Молвинец! Символ-оберег древних славян, нарисованный вокруг отрубленной головы. Вот его главная улика, его зацепка.
Неизвестный маг чертил его, чтобы уменьшить собственную силу. Не исключено, что он и раньше пользовался молвинцем в этих же целях. Нужно искать преступления, где встречается такой же знак!
Сергей снова принялся шерстить базу. Он был уверен, что оказался на верном пути. Магиологи могли не зарегистрировать отпечатки некромантии просто потому, что, как сказал один из ведунов, «уже лет пятьдесят никто даже не пытается искать на местах преступлений следы высшей некромантии». Но ведь символы – их должны были запечатлеть в любом случае.
Поиск сразу дал результаты – но совсем не те, на которые рассчитывал Сергей. За десятилетний период «Гильдия» три раза фиксировала «молвинец» на месте преступлений. Все бы ладно, но было одно «но». Сергей был уверен, что «молвинец» будет фигурировать в каких-то масштабных злодеяниях – массовых убийствах, взрывах, нашумевших ограблениях… Ничего подобного. Все случаи использования оберега были смехотворно мелкими инцидентами, которые и криминалом-то язык назвать не поворачивался. Пытаясь обнаружить хоть какую-нибудь связь, Сергей составил перечень. Небольшой – всего три случая.