– И?
– Ну, Серж стырил одну штуковину… Ящик с шариками. Кидаешь шарик, происходит взрыв – и стена разрушается. Кидаешь второй раз, снова взрыв – и стена заделывается, как там и была. Срастается просто, понимаешь? Ну, ты, конечно, понимаешь… В общем, решили мы грабануть с помощью этих шариков аптечный склад…
– Угу.
– Да только перед ограблением пыхнули малехо, для храбрости… И перепутали все. Сначала взломали дверь, потом шарик кинули… Облажались по полной. Нас тогда нашли такие, как ты, менты-хоттабычи и конфисковали магические шарики.
– А зачем вы с Сержем нарисовали на дверях молвинец?
– Нарисовали что?.. – не понял наркоман.
– Знак. Вот такой! – Сергей показал фотку оберега в телефоне.
– А, это… Там с теми шариками была еще книжка. Типа инструкция. Ну и в ней было написано, что этот… молвинец… нужно рисовать перед каждым использованием магии Мастера Смерти… потому что он уменьшает губительные последствия… типа того.
– Ясно. Что еще в книжке говорилось о Мастере Смерти? Что нужно расписать стены его именем?
– Нет… В книжке о нем больше ничего не было. А стены… это из-за другого…
Степашка задрал рукав рубашки и почесал внутреннюю часть локтя, на которой гниющими ранами зияли следы от уколов.
– Вскоре после того как мы аптеку грабанули, Серж стырил еще одну тему из секретной комнаты, – продолжил наркоман. – Баночку с бордовой жидкостью, которая светилась в темноте. Мы развели ее водой, ширнули по вене, и потом… Это было нечто, чувак! Кайф не передать словами… – Глаза наркомана заискрились, будто он вспоминал самый лучший момент в своей жизни. – Ты знаешь, я столько всего перепробовал в жизни… Первый раз у меня был в четырнадцать лет, тогда я заценил винт. Сам дома сварил, из того, что под рукой было. Для винта-то надо всего-ничего… А потом вколол – и такая эйфория…
Сергей поморщился, бросив взгляд на гниющие следы от уколов.
– Короче можно?
– Да погоди ты… Я к чему веду. Я перепробовал реально все препы, которые только можно, – и копеечные, самодельные, и дорогие. Кроме первитина – кокс, крэк, герыч, ЛСД, ДОБ, Сальвию, гашиш, морфин, кодеиновую дурь – так называемый «крокодил», или дезоморфин, экстези, опий… Миксовал, комбинировал разные вещества. Но такого наслаждения, как от той бордовой штуковины, что принес Сергуня, я не получал никогда в жизни.
Степашка облизнул пересохшие от волнения губы.
– До сих пор не знаю, что это было за вещество… Мы с Сержем называли его «кровью бога». Я могу бесконечно описывать тебе его свойства, но это бесполезно – все равно что слепому рассказывать про цвета радуги.
– Ты отвлекся. Какая связь между этой «кровью бога» и надписями на стенах?
– Самая прямая. Когда кайф проходит, начинается ломка. Жутко хочется очередную дозу. Но это не физическая ломка, как от героина и опиатов… И не моральная тяжесть, как когда колешься первитином. Это что-то вроде… галлюцинации наяву.
– В смысле?
– Ну, в общем, я в полном сознании. Отдаю себе отчет во всем, что происходит вокруг… Но слышу шепот. Понимаешь?
– Какой шепот?
– Шепот демона. Я не вижу его, но знаю – он сидит в преисподней, на огненном кресле… Такая бесформенная гора мяса с глазами. И повторяет миллион раз: «Десница Мастера Смерти… Десница Мастера Смерти…»
– И что это значит?
– Откуда мне знать? Я знаю только, что от этого шепота начинает взрываться голова… И чтобы стало легче, я начинаю писать эти слова на стене. Тогда они не задерживаются у меня в мозгу, а просто текут наружу, как по проводам.
– Ясно. Это все?
– Нет. Только начало. Потом еще хуже. Голос становится громче. Он ревет в ушах так, что ничего не слышно, кроме него. Он говорит, что если я не приму очередную дозу, то за мной придет Мастер Смерти… И заберет мою душу.
Сергей хмыкнул.
– Вот как!
– Этот голос… Он ужасен. Он страшнее ломки, кумара, страшнее любой боли… Он сводит с ума. – Вдруг Степашка погрустнел: – Из-за этого голоса «кровь бога» сыграла со мной злую шутку. Очень злую.
– Какую же?
– Я предал своего друга. Предал Сержа.
Сергей не задавал вопросов – по лицу наркомана было видно, что его потянуло на откровения и он сейчас расскажет все сам.
– Вскоре мы выкололи всю банку «крови бога» до последней капли. Потом «голодали» – где-то с месяц. Наконец Серж выкрал вторую банку… – Наркоман сделал паузу. – К тому времени голос демона уже свел меня с ума, впился в мозг, как гадюка. Я не мог его терпеть! Уколовшись с Сержем снова, я испытал блаженство и… ужас. Ужас, что вторая банка скоро тоже закончится и голос начнет мне нашептывать снова… – Из глаз Степашки вдруг потекли слезы. – И я предал… Предал кореша. Я решил, что буду колоться «кровью бога» один, без Сержа, – ведь так мне достанется вдвое больше вещества! Я забрал баночку и сбежал.