Она вдруг начала целовать его ноги. Сергей, который все это время слушал в оцепенении, с ругательствами схватил девушку за руку и заставил ее подняться с колен.
– Хватит! Успокойся. Я все сделаю…
Он развернулся и подошел к лежащему трупу. Рефлексы взбунтовались, ему пришлось прикусить язык и вонзить ногти в ладони, чтобы болевой импульс хоть немного их успокоил. Закрыв глаза, Сергей наклонился и запустил пальцы в ужасную рану на спине мертвеца.
Прикосновение к гнилой плоти заставило его содрогнуться. Но он не отдернул руку, а засунул пальцы еще глубже, между разорванными мышцами трупа, где червей и многоножек было особенно много.
Он захватил целую горсть насекомых. Возмущенные, что их оторвали от роскошного пиршества, черви и сколопендры принялись извиваться в его руке. Измазанные в трупной слизи, они были скользкими и холодными.
Сергей решительно сунул насекомых в рот. Почувствовал, как ножки сколопендр шевелятся у него во рту, как извиваются черви на языке.
– Ни в коем случае не глотай их целиком! – услышал он голос девушки. – Хорошо разжуй!
Сергей заработал челюстями. Сколопендры хрустели на зубах, черви лопались, выплескивая жижу своих внутренностей. На вкус насекомые оказались до жути кислыми – аж сводило язык.
Его тошнило целый день – но, к счастью, не вырвало.
С того дня он, по совету Седой, стал ежедневно совершать походы к трупному озеру и есть насекомых. И хотя Сергею до последнего казалось, что подобная «медицина» абсурдна и бесполезна, – цинга отступила. Уже через неделю десна перестали кровоточить, зубы стали крепкими и здоровыми. Гематомы на теле исчезли.
А вот Седая, когда до освобождения оставалось всего десять дней, заболела. Не цингой – а самой обыкновенно простудой. Но пустяковое недомогание катастрофически отразилось на обессиленном организме. У девушки поднялась температура, начался сильнейший кашель, мучительные приступы головной боли, а вскоре появился гайморит. Седая до того ослабла, что за три дня до освобождения не смогла держать в руках кирку.
Она бессильно опустилась на землю и расплакалась.
– Это конец… В таком состоянии я не смогу добыть ни грамма чаролита.
– Успокойся! – Сергей помог ей подняться. – Все будет хорошо!
– Ничего не будет! Я не выполню норму, и Тварк убьет меня кнутом. А ведь осталось несчастных три дня…
– Успокойся, – повторил Сергей. – Я возьму твою норму на себя.
Шокированная Седая уставилась на него:
– Мою норму? Но… тебе ведь еще нужно сделать свою! А это вместе две тонны…
– Чепуха! – улыбнулся Сергей. – Если захочу – накопаю и больше. Давай сюда свою телепортационную сумку…
Он оставил обессиленную Седую в маленькой каменной пещере возле входа в тоннель, а сам спустился вниз.
Конечно, то, что сказал Сергей, было враньем. Две тонны чаролита он не смог добыть бы никогда в жизни. Полторы – еще куда ни шло…
Что ж, лучше десять ударов кнутом получит он, чем Седая. Главное – протерпеть три дня до освобождения девушки.
Сергей старался изо всех сил. В тот день он вырыл тысячу восемьсот тридцать киллограммов магического камня. Тонну Сергей бросил в телепортационную сумку Седой, остальное – в свою.
Когда закончилась смена, его вызвали к Тварку.
– Решил схалтурить, падаль?
Песиголовец отсчитывал удары медленно, намеренно мучая жертву ожиданием. Всего на наказание ушло больше получаса. При каждом ударе кнут выдирал из спины полоски мяса и прижигал разодранное место, издавая мерзкое шипение.
Обратно в темницу Сергей не мог идти сам – его несли помощники Тварка.
– Учти, сегодня я тебя просто легонько гладил! – сказал на прощание песиголовец. – Но если завтра снова захочешь саботировать работу – выхаркаешь свои кишки.
Седая не знала, что Сергея били кнутом. Ей он сказал, что выполнил и ее, и свою норму на сто процентов. Незачем было волновать девушку такими подробностями, пусть себе спокойно выздоравливает.
На следующий день Сергей добыл тонну чаролита для девушки, и двести пятдесят три с половиной килограмма – для себя. Больше не смог: ужасная боль в исполосованной спине сковывала движения. Да еще возникли проблемы с телепортационной сумкой: отчего-то каждые два-три раза она сбоила, камни не отправлялись, приходилось ждать, когда ситуация исправится сама. Поначалу Сергей думал, что дело в замке или, скажем, в отошедших контактах, – но найти, где исправить, не мог: сумка казалась цельной, ее устройство явно было магическим, а не механическим. В результате практически все рабочее время Сергей потратил, чтобы выполнить норму Седой, – и на свою времени совсем не осталось.