У Сергея словно выбили почву из-под ног.
– Но если все так безнадежно, вообще какой смысл что-то затевать? – резко бросил он.
Святогор прищурился:
– А ты, вообще, знаешь, сынок, чем занимается «Гильдия»?
Сергей пожал плечами.
– Настя рассказывала, что они вроде СБУ, только в мире магов… Ловят колдунов-преступников, типа.
– Верно. Но колдунов-преступников не так уж много. Восемьдесят процентов работы «Гильдии» – это охота на всевозможных колдовских тварей.
– Ну да, точно! Настя говорила…
– Основная деятельность «Гильдии» – охота на нечисть…
– В смысле? На какую нечисть?
– Ну, на оборотней, вурдалаков, призраков.
Святогор кашлянул, прочистив горло:
– О, так ты все знаешь! Отлично. А на сколько категорий делятся работники «Гильдии», Настя говорила?
– Говорила. На две.
– И какая первая?
Сергей опять напряг память.
– Первая категория – трезуберы. Называются так, потому что главное заклинание, которое они используют, как-то связано со знаком «трезубец»… Они занимаются силовыми операциями: задержанием преступников, охотой на нечисть, убийством чудовищ – тех же оборотней и вампиров.
Вторая категория – это ведуны. Они не сталкиваются ни с нечистью, ни с преступниками, по крайней мере, лицом к лицу. Проводят исследования в лабораториях, архивах – только и всего.
– Хм, – пробормотал Святогор. – Описание немного подкачало… Но суть верна. Есть ведуны и есть трезуберы. Ведуном у тебя никогда не получится стать – для этого нужна врожденная магия. А вот трезубером, то есть охотником на нечисть, вполне возможно.
– Как?!
– Тут начинается самое интересное, – сказал старик. – Чтобы убивать колдовскую погань, не нужно обладать какими-то особыми талантами волшбы. Не нужно быть дипломированным специалистом с абсолютным магическим чутьем. Высокие материи тут ни к чему. Это тяжелая грязная работа. Порой квалифицированные маги, которые высоко дерут нос из-за своих умений плести суперсложные заклинания, оказываются с разорванной глоткой быстрее, чем простые охотники, полагающиеся только на свой серебряный кинжал.
– И что необходимо, чтобы стать убийцей чудовищ?
– Ответ кроется в самом названии охотников на нечисть – трезуберы. Многие считают, что оно произошло от оружия – трезубца, – которым в давние времена убивали оборотней. Другие говорят, что дело в заклинании «трезубец», которым парализовывали призраков. В этом заклинании наряду с волшебными словами использовался знак из трех поднятых вверх пальцев. Однако истинный смысл слова «трезубер» в другом… – Святогор внимательно посмотрел на Сергея.
– В чем же? – не выдержал тот.
– Когда-то – больше тысячи лет назад – не было слова «нечисть» или «охотник на нечисть». Простые люди представителей и тех, и других называли зверем. Только чудовища были зверем черным, а те, кто их убивал, – зверем белым. Эти прозвища быстро прилипли.
– Мда… какие-то странные у наших предков были ассоциации.
– Почему же? Все дело было в смысле слова «зверь». Раньше оно обозначало не животное, как сейчас. «Зверем» именовали некую темную, злую, могущественную силу…
– Так вот почему сатанинское «666» считается «числом зверя»!
– Да-да, верно. Но мы отвлеклись от темы. В те времена старые охотники, обучая молодых, говорили: чтобы стать настоящим «белым зверем», нужно вырастить три зуба – и кусать ими врагов. Первый зуб – это физическая сила и сноровка. Второй – знания. Третий – магия. Это и есть ответ на твой вопрос – что необходимо, чтобы стать убийцей чудовищ.
– Сила, знания и…
– И магия. Заметь, магия идет на третьем месте. Хочешь наглядный пример – почему на третьем?
Сергей кивнул.
– Пожалуйста! Скажем, трезуберу нужно убить оборотня. В схватке с меняющим личину ублюдком на первом месте – скорость, с которой ты вращаешь мечом и уклоняешься от ударов. Нет скорости – ты мертв уже в первые три секунды.
– Ясно.
– Умения драться недостаточно. У вервольфа шкура крепче бронежилета. Железо ее вообще не берет, а серебро и фантомная сталь пробивают только в определенных местах. Нужно четко знать уязвимые места. К примеру, во время полнолуния на загривке у волколака появляется светлое пятно, типа седой отметины. Всадишь в нее меч – считай дело сделано.