Рокко рявкнул, поддерживая всхлипывающего от смеха Дика:
– Бостуик! Нам нужно две ванны с водой. Немедленно.
– Но у меня ничего не готово…
– А мне плевать! Растолкай своих девок, пусть согреют воды. Не успеют согреть, мы вымоем этих двоих холодной, но без бани нам несдобровать! – Рокко свалил Дика на ближайшую скамью и воззрился на него с явным неодобрением: – Если б тебя кто сейчас увидел, Дикки-бой, то сказал бы, что ты или пьян в стельку, или и впрямь слетел с катушек.
От Бостуика они даже не ушли – уехали на раздолбанных велосипедах, которые обнаружились в амбаре. Дина пристроилась за спиной Рокко, а вот Джилл пришлось сесть на раму перед Диком. Скорость была невелика, но все же выше, чем у пешеходов.
Дик осторожно прижимал Джилл к себе и радовался, что она не сопротивляется. Через некоторое время он осторожно поинтересовался:
– Что случилось с твоими родителями?
– Отец погиб на фронте. Мама умерла уже после войны. Мне было десять лет. С тех пор я живу с дядями и тетками.
Дик сам не знал, что с ним творится. Обычно он избегал подобных разговоров, трезво рассудив, что помочь всем людям все равно не в состоянии, но с Джилл все было по-другому. Ему очень хотелось утешить ее и защитить, непонятно, правда, от чего, ибо он сам и представлял для нее главную угрозу.
Кроме того, он был совсем не уверен, что Джилл Уилбери согласится принять его сочувствие и помощь.
Дик тихо вздохнул и промолвил:
– Трудно расти без родителей. А когда ты выросла… стала заботиться о своих родственниках? Вместо родителей?
– Да. Джейк не может мне помочь, он почти все время отсутствует. Но не думай, что это для меня непосильная ноша. Я очень люблю их всех, а они любят меня.
– А… Джейк? Он думает так же, как и ты? Он тоже оберегает вашу семью?
– Конечно! Он же здравомыслящий и умный человек. Кроме того, он добр и честен…
Дик криво усмехнулся.
– Серьезно? Тогда это не тот Джейк Уилбери, которого я знаю.
Джилл пытливо взглянула через плечо на лицо Дика, ставшее внезапно почти жестоким.
– Откуда ты знаешь моего брата? Почему ищешь с ним встречи? Между вами явно вражда, но я не могу вспомнить, чтобы он когда-либо упоминал твое имя.
– Он вряд ли делал это, согласен. Зачем золотому мальчику упоминать имя нищего недоучки?
– Ты поэтому так ненавидишь его? Потому что он успешнее тебя?
Она спросила это так по-детски доверчиво, так растерянно, что Дик едва не взвыл от отчаяния. Да какое ему дело до Джилл Уилбери?! До ее тревог и волнений за собственную семью? До страха за брата?
Но Джилл Уилбери была не из тех женщин, к которым можно отнестись легкомысленно.
– Скажем так, однажды он нанес моим родителям сильное оскорбление, настолько сильное, что даже я вправе требовать удовлетворения.
Джилл вздохнула.
– Пусть так, хотя я не могу представить, чтобы Джейк сознательно мог оскорбить старших, но даже если ты хотел только отомстить, глупо было связываться с Боуменом. Это не просто оплошность, это смертельно опасная ошибка!
– Смертельно опасной ошибкой было бы упустить такую возможность. Как мне еще заполучить Джейка в свои сети? Что может стать лучшей приманкой, нежели его собственная сестра? Он придет за тобой, обязательно придет!
Джилл зябко передернула плечами.
– Да, придет, и что? Для тебя было бы лучше, если бы первыми до тебя добрались полицейские. Джейк просто убьет тебя.
Дику это было отлично известно, однако ничуть не пугало.
– Я, конечно, не профессиональный футболист, но и не малое дитя. Как и твой брат, я тоже не знал поражений – в своей, так сказать, области.
– С Джейком узнаешь. Ты увидишь свою смерть в его глазах. Но я умолкаю. Это твое желание и твое право. Гораздо больше меня беспокоит Марк Боумен и то соглашение, которое ты с ним заключил. Одно дело – идти против Джейка, другое – связаться с человеком, который подло использует тебя в корыстных целях.
Дик невесело рассмеялся.
– Ну, я-то его тоже использую, так что в этом мы квиты.
– Нет! Ты не знаешь его, а я знаю. Говорю тебе, мистер Аллен, Марк Боумен – опасная крыса. Он убьет тебя не задумываясь, если это будет ему на руку, а сейчас это ему на руку! Если по дороге в это самое безопасное место мы не встретимся ни с чем опасным или подозрительным, я клянусь… клянусь, что обрею голову наголо!